В трущобах Индии

— Ваша светлость, — отвечал Эдуард, принявший решение, — если я бы не боялся злоупотребить вашей добротой…

— Вы имеете ко мне просьбу? Говорите, не бойтесь, мой милый капитан, я заранее согласен на нее.

— У нас теперь военное положение, и я не смею…

— Я читаю ваши мысли, — прервал его сэр Джон Лауренс, — вы желаете получить отпуск на неделю, чтобы лично передать новость полковнику и леди Кемпуэлл.

— Неделю! — воскликнул Эдуард, невольно вздрагивая. — О, нет! Это слишком много, достаточно половины.

— Ваша рука дрожит, Кемпуэлл, здоровы вы?

— Это ничего… избыток счастья… удивление… нервный приступ, которого я не могу преодолеть…

— Полно, успокойтесь, дитя мое, — ласково сказал ему вице-король. — Поезжайте в Бомбей к вашим милым родителям, я не назначаю вам срока вашего отпуска, вы возвратитесь, когда пожелаете. Мы теперь в периоде спокойствия, и я надеюсь, что мне долго не придется прибегать к вашей помощи, а когда вы вернетесь, срок вашего пребывания в Декане будет близиться к концу.

— Прошу вас, ваша светлость, не убаюкивайте себя видом обманчивого спокойствия… С таким фанатичным народом нельзя быть никогда уверенным в завтрашнем дне.

— Поезжайте, мой молодой друг, и без всяких задних мыслей пользуйтесь отпуском, который я разрешил вам, вы не знакомы с положением дел так хорошо, как я, — иначе перестали бы тревожиться. Можно сказать, что общество «Духов Вод» всегда было душой и головой всех заговоров, всех восстаний… Оно исчезло, — и теперь ни один индус не тронется с места. Сам Нана-Сагиб, предоставленный лишь собственным силам, утратит свое влияние на юге Индии, где ненавидят мусульман, а дней через пять он будет у меня в руках.

«Боже мой! Я не могу убедить его, — подумал молодой человек, — остается только одно средство: ехать в Бомбей.»

— Берегите себя, ваше превосходительство, — продолжал он громко. — Я дрожу при мысли, что драгоценные дни ваши зависят от кинжала какого-нибудь презренного факира.

— Благодаря вам, Эдуард, те, которые вооружали руку этих фанатиков, не в состоянии больше вредить нам…

— Вы в этом уверены, ваша светлость?

Странная улыбка пробежала по лицу вице-короля.

— Колодец Молчания, — отвечал он, — никогда не отдавал своих жертв… И потом, верьте мне, они не посмеют так высоко занести свой кинжал.

— Я во всяком случае прикажу удвоить часовых и поставить по одному у всех выходов, которые ведут в ваши апартаменты.

— Хорошо! Предосторожности никогда не излишни… Когда вы рассчитываете выехать?

— Дежурство мое кончается сегодня вечером, и я тотчас же двинусь в путь.