В трущобах Индии

Кто был этот новый враг, который навел на него такой страх, что он боялся выйти из грота и вступить с ним в бой?

Новый крик, полный гнева на этот раз, раздался почти у самого входа, и в бледных лучах луны, пробивавшихся среди двух скал перед входом в пещеру, показались очертания посланника Сердара.

Барнет, придвинувшийся к самому краю трубы, которая служила ему убежищем, сразу узнать его.

— Ко мне, Ауджали, ко мне! — крикнул он.

Услышав звуки знакомого голоса, слон бросился в грот, подняв кверху хобот и испуская воинственные крики. Он направился прямо к носорогу, который ждал его, съежившись в углу, не вызывая на бой, но и не убегая от него. Страшное зрелище представляли оба животных, полные одинаковой злобы и бешенства.

Когда Ауджали подошел к носорогу, последний опустил голову и бросился в сторону, чтобы избежать натиска могущественного противника, но затем с необыкновенной быстротой повернулся к нему, пробуя всадить ему в живот свой ужасный рог. Слон-новичок попался бы на это, но Ауджали был старый боец, которого начальник королевских дрессировщиков в Майссури обучил всевозможным видам спорта и борьбы; сколько раз уже на больших празднествах, данных раджой, мерялся он силами с животными такого же рода, как и сегодняшний враг его, а потому ему прекрасно был известен единственный способ, к которому прибегает всегда носорог. Он с такою же быстротою, как и противник его, сделал полуоборот и повернулся к нему своей неуязвимой грудью, пробуя схватить его хоботом за рог, но носорог ловко увернулся от него и, повернув направо, попытался снова нанести ему удар в живот. Это погубило его… слон, повернув в противоположную сторону и не пытаясь больше схватить его за рог, что было невозможно при полутьме, царившей в гроте, нанес ему такой сильный удар задними ногами, что тот отскочил к скалам и растянулся там. Не успел еще побежденный подняться, как Ауджали подбежал к нему и клыками пригвоздил его к земле. Рассвирепев окончательно, он топтал ногами тело врага, пока последний не превратился в безжизненную и бесформенную массу.

Боб Барнет, вышедший наконец из своей тюрьмы, пробовал успокоить его ласковыми словами; удалось это ему только после продолжительных стараний, до того возбудилось битвой это обыкновенно доброе и приветливое животное. Слон совершил новый подвиг и не из самых ничтожных, который должен был прибавиться к длинному списку услуг, оказанных этим благородным животным своим хозяевам или вернее друзьям… последнее выражение мы находим вполне уместным, ибо человек во всем мире не найдет более преданного и верного себе существа, чем слон.