Поверить в чудо [трилогия]

       - Да, Филипп, фактически, превратился в личного раба мадам, - процедил Василий. - Он бегал за ней, как собачонка, исполняя приказы и пожелания, часами ждал возле работы, забросил учёбу, семью и при этом вздрагивал, стоило ей оказаться поблизости и испуганно озирался, когда я ругался в её адрес.

       - Те два года, пока я был рабом, словно выпали из моей жизни, - горько заметил Тищенко. - Я помню лишь обрывки событий, а ещё её лицо - холодное и удовлетворённое.

       - Все мои требования, а потом и мольбы, оставить друга в покое Марианна игнорировала, - продолжил рассказ Василий, - а вскоре на меня напали и страшно избили - это мадам давала понять, чтобы я знал своё место.

       - И никто из старших не вмешался? - спросил Макс.

       - Муж Марианны как раз и был старшим - патриархом древнего рода "чёрных", он закрывал глаза на шалости молодой жены и все свои силы направлял на частный строительный бизнес. Это ведь были лихие 90-е, банды и бригады делили страну, в Киеве "малиновые пиджаки" перераспределяли территории и "чёрные" во всём этом активно участвовали. Никому не было дела до Филиппа и его судьбы.

       - Но ведь он освободился, пусть и не сразу, - заметил Макс.

       - Ему просто повезло, - огрызнулся Василий. - Паучиха, к тому времени, присмотрела новую жертву и ослабила контроль. Марианна вообще по жизни только это и делала - словно паучьей липкой сетью оплетала людей и играла с ними, пока ей не надоедало. Затем выбрасывала без всякой жалости. А после резкого снятия "печати принуждения" жертвы не всегда могли полностью очнуться, часто теряли память или попадали в больницу с инсультом.

       - Вот и я тогда потерял память, - вставил Тищенко, - а в этот раз от инсульта и самой "печати" меня спасла Ольга.

       - Так что же случилось? - спросила девушка.

       - Марианна вместе с мужем попала в аварию по дороге на Борисполь, объяснил Василий Фомич. - Старый Фройд погиб, а она оказалась прикованной к постели - травма позвоночника и недельная кома. За эти дни я успел вывезти лежавшего без движения друга на юг и пристроил у знакомой знахарки, а сам вернулся и стал ждать новостей. Через месяц меня нашли "шестёрки" Фройдов и привезли в больницу к Марианне. Естественно, она желала знать, где её игрушка, потому что вдруг поняла, что Фил ей нужен и она его любит, даже прослезилась вполне натурально. Но жалеть я её не собирался и сказал, что освободил друга от заклятия, он далеко и ей до него не добраться ...что Филипп всё знает, но не желает видеть старую гадину.

       - Ох, - вздохнула девушка, - женщинам такое говорить опасно.

       - Мне было всё равно, так хотелось отомстить и за Фила, и за себя. Я ушёл, хлопнув дверью, а Марианну вскоре родные увезли в Европу лечиться.