Поверить в чудо [трилогия]

       "Марихуана? - удивилась Ольга. - Они тут совсем с ума посходили!"

       - Шеф отдыхал в соседнем купе, - стал объяснять кто-то из мужиков, - сказал, что есть не будет, забрал с собой только минеральную воду. Мы думали, он уже спит, когда дверь вдруг распахнулась, и он ввалился, шатаясь, словно пьяный. Успел только прохрипеть, чтобы позвали вас... и отключился.

       "Клиент" лежал на койке бледный до синевы и почти не дышал.

       - Так, - девушка обернулась к здоровякам, которые толклись в дверях. - Хотите довезти шефа живым, выполняйте команды четко, быстро и без расспросов. Понятно? Ладно. Первое - открыть окно, второе - убрать на столе, третье - всем выйти и подождать в коридоре.

       Охранники бросились выполнять распоряжение девушки, а она все свое внимание сосредоточила...

       - Кстати, а как его зовут? - Ольга начала расстегивать рубашку на груди "черного".

       - Барон, - ответил кто-то из коридора.

       - Меня не интересует кличка, лишь нормальное человеческое имя...

       - Георг Браунис.

       - Ладно, все, закрывайте двери, я буду работать.

       - Нет, - сделал шаг вперед уже знакомый Ольге верзила, очевидно старший среди охранников. - Я останусь.

       - А когда шеф гуляет с любовницей, - иронично поинтересовалась девушка, - ты тоже стоишь неподалеку?

       - У Барона нет любовницы, - нахмурился мужчина. - И я действительно не могу оставить его. Ни с кем.

       - Хорошо, - вздохнула девушка. - Закрывай дверь, садись в уголке и молчи.

       - А разве тебе не нужны какие-то лекарства? - шепнул тот, усаживаясь под окном напротив Ольги.

       - Когда будут нужны, скажу, а сейчас не мешай, - и Ольга положила руки на виски "черного".

       Барон хотел жить. Ему необходимо было жить! У него было слишком много обязательств и неотложных дел, чтобы бросить все на произвол судьбы. Но сердце не слушалось. Оно ясно дало понять, что больше не выдерживает и стало сбоить. Мужчина плавал словно в мареве, но его полусон не был легким и приятным. Нестерпимо жгло в груди, будто кто-то приложил к ней раскаленное железо, ноги начали остывать, медленно немели руки, тошнота подступала к горлу, заставляя сдерживаться из последних сил. Но он терпел, потому что для него, надменного Черного Барона, умереть, захлебнувшись собственной рвотой было бы едва ли не самым большим в мире оскорблением. Тянулись минуты, заполненные нестерпимой болью, и когда, казалось, уже все силы иссякли и пришло время встретиться со смертью - в ужасное марево вплыл тихий девичий голос.

       - Господин Георг, дышите, дышите медленно.

       И по его телу начала растекаться приятная прохлада, уменьшая жжение в груди.