Весь Гарднер в одном томе

Мейсон посмотрел на детектива тяжелым взглядом:

— Это не имеет значения. Я должен ее вытащить.

— Как ты это сделаешь?

— Запомни раз и навсегда. Она невиновна до тех пор, пока ее не приговорит суд.

— Ведь она призналась.

— Это ничего не меняет. Признание является доказательством, которое может быть использовано в суде, и ничем больше.

— И что суд должен, по-твоему, сделать? Ты можешь защищать ее, ссылаясь на невменяемость или на самозащиту. Но она тебя не слишком любит и возьмет другого адвоката.

— Не в этом дело, — ответил Мейсон. — Защищать ее я могу разными способами, но не об этом я хочу говорить. Мне нужны факты. Ты должен узнать все о прошлом Вейтов. От сотворения мира по настоящую минуту.

— Ты говоришь об экономке? — спросил Дрейк.

— О ней и о ее дочери. Обо всей семье.

— Ты все еще предполагаешь, что экономка что-то скрывает?

— Хорошо, я напущу на нее людей. Как тебе понравилась эта история в Джорджии?

— Классная работа, Пол!

— Что бы ты хотел узнать об экономке?

— Что только возможно. И не забудь о дочери. Не пропусти ни одной подробности.

— Слушай, Перри, по-моему, ты опять что-то прячешь за пазухой.

— Я должен ее как-то вытащить.

— И ты знаешь, как это сделать?

— В общих чертах. Если бы не знал, то вообще не сажал бы ее за решетку.

— Даже тогда, когда она стала впутывать тебя в убийство? — с интересом спросил Дрейк.

— Даже тогда, — упрямо сказал Мейсон.

— Черт возьми, ты действительно готов подставить голову за клиента.

— Жаль, что я как-то не могу убедить в этом других, — устало усмехнулся Мейсон.

Дрейк бросил на него острый взгляд.

— Это мое кредо, Пол, — продолжал Мейсон. — Недаром я адвокат. Я беру дела людей, которые находятся в трудном положении, и делаю все, чтобы помочь им. Я представляю не интересы обвинения, а интересы обвиняемого. Прокурор на голову встает, чтобы доказать обвинительный акт, а мое дело — обеспечить самую сильную позицию обвиняемому, а уж решение принадлежит присяжным. Такова наша юридическая система. Если бы прокурор играл честно, то и я мог бы играть честно. Но прокурор хватается за любые средства, чтобы получить приговор. Поэтому и я должен хвататься за любые средства, чтобы достичь оправдания. Мы как две соперничающие футбольные команды. Одна жмет в одну сторону, другая — в другую. Это моя мания — сделать все для клиента. Мои клиенты не всегда безупречны. Некоторые — обычные преступники. Многие, вероятно, виновны. Не мое дело решать это. Это решает только суд присяжных.

— Ты хочешь доказать, что она действовала в состоянии временной невменяемости?

Мейсон пожал плечами:

— Я не допущу, чтобы суд приговорил ее.

— Ты никоим образом не сможешь обойти показания миссис Белтер. Они неопровержимо доказывают, что это было предумышленное убийство.