Весь Гарднер в одном томе

После этого я так в тебя поверила, что мне больше не требуется никаких доказательств.

Мейсон задумчиво взглянул на нее.

— Ты читала газеты? — спросил он.

— Да, — кивнула она.

— Ты в курсе, как идет судебный процесс?

— Ты поняла, что я представляю слабую защиту?

Она слегка напряглась и осуждающе посмотрела на Фрэнка Эверли.

— Кто это сказал? — спросила она.

— На это намекают в газетах.

— Я только что поспорила с Полом Дрейком на половину своего месячного жалованья, что ты снимешь обвинение и с Фрэнсис Челейн, и с Роба Глиасона. Их обоих оправдают. Я думаю, это показывает, как я верю в тебя.

— Значит, у Дрейка плохие новости, — сделал вывод Мейсон. — Франк, Делла, выйдите, пожалуйста, мне надо переговорить с Полом. Вы знаете, что он работает на меня по этому делу. Возможно, раздобыл какую-то тщательно скрываемую информацию. Нечестно с его стороны делать ставки, если он ею воспользовался.

— Нет, он мне сказал, что у него есть определенные сведения, — призналась Делла.

— Он открыл тебе, какие именно?

— Нет, просто сказал, что не очень приятные новости для твоих клиентов, а я ему ответила, что у меня тоже кое-что есть.

— А у тебя что? — не понял Мейсон.

— Вера в тебя, — ответила Делла Стрит.

Мейсон махнул рукой:

— Ладно, выйдите, пожалуйста, и дайте мне поговорить с Дрейком. Посмотрим, что он разузнал.

Дрейк вошел в кабинет адвоката, сел, улыбнулся и закурил сигарету.

— Я выведал всю подноготную, — сообщил он.

— Мы провели слежку в открытую.

— Меня не интересуют методы. Мне нужны факты.

— Тогда слушай. Твоя миссис Мейфилд — крепкий орешек.

— Знаю, — кивнул Мейсон. — Мне несколько раз приходилось с ней встречаться.

— Все дело в том, Перри, что полученная информация выглядит не очень-то благоприятно для твоих клиентов.

— Что ты имеешь в виду?

— Во-первых, миссис Мейфилд не знает столько, на сколько она намекала. Она сделала ошибку: не вовремя легла спать — за пятнадцать или двадцать минут до совершения убийства. Но вечером она рыскала по дому. Все началось с того, что она проведала, что Глиасон и Фрэнсис Челейн поженились. Она попыталась на этом обогатиться и выудила у Фрэнсис довольно большую сумму — не знаю, сколько точно, но где-то около десяти тысяч долларов. Затем Эдвард Нортон откуда-то пронюхал, что Фрэнсис шантажируют. Он вызвал ее к себе в кабинет и попытался выяснить, кому она платит и почему. Она, естественно, не осмелилась ему признаться, но Нортон был очень упрям и, чтобы получить ответ на интересующий его вопрос, полностью лишил племянницу денег. Таким образом, ей стало нечем расплачиваться с шантажисткой.