Весь Гарднер в одном томе

 — Протест отклоняется. Отвечайте на вопрос.

— Полис, как я тогда заметил, был на машину марки «Бьюик», заводской номер 6754093, номерной знак — 12M-1834, — ответил судья Пурлей.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, мистер Мейсон, — обратился Клод Драмм к адвокату защиты, делая приглашающий жест рукой.

Мейсон посмотрел на судью Пурлея с безмятежной улыбкой.

— Судья Пурлей, — начал он, — если я вас правильно понял, вы заявили, что, когда оказались в кабинете, вы увидели, что тело Эдварда Нортона лежит на столе, не так ли?

— Нет, не так! — крикнул судья Пурлей. — Я заявил, что увидел труп мужчины, которого в дальнейшем мне идентифицировали как Эдварда Нортона.

Мейсон принял виноватый вид.

— Я ошибся, — сказал он.

На минуту последовало молчание, во время которого судья Пурлей смотрел в зал суда со спокойным и удовлетворенным видом, как тот, кто дал свои показания таким образом, что им невозможно не поверить, кто уверен в своей способности обойти любую ловушку, которую только может подставить ему адвокат защиты.

— Понимаете, — продолжал судья Пурлей, — я никогда лично не встречался с мистером Нортоном, несмотря на то что я давно в дружеских отношениях с мистером Кринстоном и даже уже один раз в прошлом подвозил мистера Кринстона к дому мистера Нортона.

Казалось, что Мейсон улыбается.

— Сколько раз вам приходилось говорить с мистером Нортоном по телефону? — спросил Мейсон.

На лице судьи Пурлея появилось удивление.

— Ни разу в жизни, — заявил он.

— Вы никогда не обсуждали с ним траст-фонд, учрежденный в пользу его племянницы, мисс Фрэнсис Челейн?

Глаза судьи Пурлея еще больше округлились от удивления.

— Боже, нет. Конечно нет!

— Вы когда-нибудь с кем-нибудь обсуждали этот траст-фонд?

Драмм вскочил на ноги:

— Ваша честь, я возражаю. Перекрестный допрос ведется неправильно. Это свидетельства, полученные со слухов, — они несущественны и не относятся к делу. Адвокат защиты обходным путем пытается воспроизвести разговоры, которые…

— Протест принимается, — перебил его судья Маркхэм.

В зале суда наступила тишина. Лицо Мейсона ничего не выражало.

— У вас есть еще вопросы? — обратился к нему судья Маркхэм.

— Нет, ваша честь, — ответил Мейсон, к удивлению всего зала. — Больше вопросов нет.

— Пригласите сержанта Махонея, — объявил Клод Драмм.

Сержант Махоней подошел к столу секретаря суда, поднял правую руку, принял присягу, а затем направился к месту дачи свидетельских показаний.

— Ваше имя — сержант Махоней?

— Вечером двадцать третьего октября текущего года вы дежурили на пульте в центральном полицейском участке нашего города, не так ли? — спросил Клод Драмм.