Весь Гарднер в одном томе

Он отодвигал картины, заглядывал за них, открывал книжные шкафы, исследовал стены, затем забрался под письменный стол. В конце концов он выпрямился, улыбнулся и сообщил:

— Искал потайной микрофон. Они могли его оставить.

Делла Стрит кивнула.

— Кто-то вломился к нам сегодня ночью, — повторила она. — Все осмотрели, даже сейф открывали.

— Нет, взломщик оказался опытный — видимо, не с первым подобным замком работал: ни одного следа. Я поняла, потому что бумаги сейчас лежат по-другому.

— Ладно, забудь. Есть еще какие-нибудь новости?

— Никаких, — ответила секретарша, — если не считать трех полицейских, которые следят за нашим офисом. Я думаю, они кого-то поджидают.

Адвокат многозначительно улыбнулся и заявил:

— Пусть подождут. Им давно пора научиться терпению.

— Утренние — пока нет.

— В последних изданиях говорится, что идентифицировали трость, которой убили Нортона.

— Она принадлежит Робу Глиасону, мужу нашей клиентки.

— Это означает, что ему предъявят обвинение в предумышленном убийстве первой степени, а с Девоэ обвинения снимут.

— Они и ей предъявят обвинение, если уже этого не сделали, — высказала свое мнение Делла.

— Секретарь Дон Грейвс представил дополнительную информацию, которая, в общем-то, изменила весь подход к делу, как можно судить из отчета «Стар». Грейвс пытался кого-то защищать, но полиция надавила на него, и он в чем-то признался.

— Да, дело становится интересным. Если кто-то придет к нам, задержи их, не впускай сразу же.

— Ты собираешься сам впутаться в это дело?

— Зачем мне впутываться?

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Ты слишком много делаешь для клиентов, собственную шею готов подставить.

— Не притворяйся. С чего бы это вдруг у мисс Челейн ни с того ни с сего у тебя в кабинете случился нервный срыв и ты куда-то отправил ее на «Скорой»?

— И что здесь такого? — улыбнулся Мейсон.

— А разве не считается преступлением сокрытие лица, которое разыскивает полиция? — ответила Делла вопросом на вопрос.

— Ее тогда разыскивала полиция?

— Нет, — с сомнением в голосе сказала Делла. — Тогда нет.

— Более того, — продолжал Мейсон, — я не врач. Я могу сделать неверный диагноз. Мне показалось, что у нее нервный срыв, так что я вызвал врача, чтобы подтвердить сложившееся у меня впечатление.

Делла Стрит нахмурилась и покачала головой.

— Не нравится мне все это, — сказала она.

— Что тебе не нравится?

— Как ты всегда сам впутываешься. Почему ты не в состоянии спокойно работать в своем кабинете, а потом выступать в зале суда?

— Не могу тебе ответить, — улыбнулся Мейсон. — Возможно, это болезнь.

— Не притворяйся идиотом, шеф. Другие адвокаты просто приходят в зал суда, допрашивают свидетелей, а потом представляют дело присяжным. А ты вечно в самой гуще событий.