Весь Гарднер в одном томе

Он зачесывал волосы назад с высокого лба, был громогласным, носил пенсне на широкой черной ленте. Его можно было принять за конгрессмена или банкира, но на самом деле он был адвокатом по уголовным делам. Картинку солидности, интеллигентности и респектабельности, которую он представлял общественности, нарушала только иногда мелькающая неуверенность во взгляде.

Он через стол смотрел на Перри Мейсона.

— Насколько я понимаю, вы выступаете адвокатом от семьи, — сказал Блэкман.

Взгляд Мейсона был тяжелым и спокойным.

— Я представляю мисс Челейн при аннуляции управления капиталом, оставленным ей отцом, осуществлявшегося доверенным лицом. Я также представляю Артура Кринстона, как здравствующего члена фирмы «Кринстон и Нортон». Разговор шел еще о том, чтобы мне представлять и исполнителя завещания, но я не могу одновременно представлять и здравствующего партнера, и исполнителя завещания.

Блэкман улыбнулся, и в его улыбке промелькнула доля зависти.

— Хорошо вам. Такие гонорары грядут.

— Что вы хотите со мной обсудить? — холодно спросил Мейсон.

Выражение лица Блэкмана изменилось.

— Я пришел сообщить вам, что представляю Питера Девоэ, шофера, который обвиняется в убийстве.

— Версия обоснована? — небрежным тоном спросил Мейсон.

— Вы сами знаете, что это за дело, — поморщился посетитель.

— По правде говоря, не знаю, — ответил Мейсон, принимая беззаботный тон. — Я был настолько занят другими аспектами, что у меня просто не было времени поинтересоваться убийством.

— Чушь! — громогласно заявил Блэкман.

Мейсон достойно изобразил негодование.

Посетитель наклонился вперед и постучал кулаком по столу.

— Послушайте, Мейсон, вы думаете, что хитрее всех. Я хочу, чтобы вы знали, что на этот раз против вас работает не менее хитрый.

— Что все это значит?

— Я никому не прокладываю путь на виселицу.

Блэкман заерзал под холодным взглядом адвоката, сидевшего по другую сторону стола.

— Послушайте, я говорю о фактах, — продолжал Блэкман. — Здесь нас никто не услышит. Мы можем договориться — вы и я. Вы знаете, что это за игра. Вы защищаете лиц, обвиненных в совершенных преступлениях, когда вам за это хорошо платят. Я делаю то же самое. Когда вы представляете определенное лицо, вы защищаете только его и никого больше. Вы готовы вступить в схватку со всем миром, но отстоять права своих клиентов.

— Естественно, — бесстрастно ответил Мейсон. — Это долг любого адвоката.

— Продолжайте, — предложил Мейсон. — Вы сказали или слишком много, или ничего. Я еще не решил, что именно.

— Вы забываете о показаниях Дона Грейвса, — напомнил Мейсон, — который фактически видел, как совершалось убийство.