Весь Гарднер в одном томе

Еще до того, как дверь закрылась за детективом, Мейсон сказал в телефон:

— Впусти его, Делла, Дрейк уже выходит.

Через минуту в кабинет вошел Бурк с лицом, расплывшимся в улыбке.

— Великолепная работа, мистер Мейсон. Вы прирожденный детектив. Газеты дают полный отчет. Предсказывают, что Гриффин признается до полудня.

— Он признался в шесть утра. Садитесь.

Бурк поколебался, но подошел к креслу и сел.

— Прокурор ко мне очень хорошо настроен. Мое имя не будет упомянуто в прессе. Единственная газета, которая знает обо всем, эта та, бульварная.

— Вы имеете в виду «Пикантные известия»?

— Я должен иметь абсолютную уверенность в том, что мое имя не появится в этой газете.

— Об этом поговорите с миссис Белтер, — ответил Мейсон. — Она распоряжается имуществом своего мужа.

— А завещание теперь не имеет значения. Согласно закону убийца не может наследовать жертве. Не знаю, удалось бы миссис Белтер оспорить завещание, которое оставляло ее без наследства, но это уже не нужно, потому что Гриффин не может наследовать. Миссис Белтер, как единственная оставшаяся в живых наследница, примет имущество мужа независимо от завещания.

— Она будет контролировать также и газету?

— Понимаю, — сказал Бурк, складывая кончики пальцев. — Вы не знаете, какие намерения имеет полиция по отношению к ней? Потому что я слышал, что она была арестована.

— Она была освобождена приблизительно час назад.

Бурк бросил взгляд на телефон:

— Не мог бы я воспользоваться вашим телефоном?

Мейсон придвинул ему аппарат:

— Назовите номер секретарше, она соединит вас.

Бурк кивнул и поднял трубку с таким видом, словно позировал фотографу. Назвав Делле номер, он терпеливо ждал. Через минуту в трубке послышались трещащие звуки.

— Миссис Белтер дома? — спросил Бурк.

Из трубки снова послышались какие-то звуки.

— Когда вернется, прошу, пожалуйста, сказать ей, что на складе уже есть размер и фасон туфель, которые она хотела приобрести. Она может получить их в любую минуту.

Он улыбнулся в трубку, кивнул, как будто обращался к невидимой публике. Отложив трубку, он передвинул телефон в сторону Мейсона.

— Благодарю вас. Не могу выразить, как я вам обязан. Под угрозой была вся моя карьера. Я отлично отдаю себе отчет в том, что только благодаря вашим усилиям удалось предотвратить страшную катастрофу.

Мейсон ответил неопределенным покашливанием. Бурк поднялся во весь рост, одернул жилет и выдвинул подбородок вперед.

— Когда человек посвящает жизнь обществу, — начал он своим трубным голосом, — то, конечно, он приобретает себе врагов, которые для достижения своих низменных целей не останавливаются ни перед какой подлостью. В таком положении малейшее уклонение от строжайших норм раздувается прессой и представляется в неверном свете.