Тьма в его сердце

Блейк нравился мне, но не до такой степени, чтобы ревновать его к другим девушкам. Именно этим я успокаивала себя, в попытке унять странную тяжесть ниже ключиц.

– Тише! Мне вообще нельзя говорить об этом, Салли! – гневно зашипела Камилла.

Как так вышло, что за все это время я ни разу не встречала его в отеле? А вне отеля?

Мы шли по одному протоптанному сценарию, варились в одном котле и могли видеться, но не придать этому значения. Неделя гольфа в Хэмптонс, Уимблдон, скачки, и еще десятки мероприятий, курортов и благотворительных вечеров, где Блейк и я могли встретиться. Вероятность нашей ранней встречи была крайне высокой. Но почему-то я не помнила Блейка.

– Интересно, а Селеста знает, что Блейк таскает девиц по отелям? А саму ее постигла та же участь? Как думаешь? – спросила Салли, в ее голосе чувствовалась улыбка.

– Замолчи, Салли. Если она услышит об этом, то уволит меня!

– Не смеши, – перебила ее Салли. – Селеста здесь никто. Она лишь разбалованная кукла с папиными деньгами. Все знают, что она не настоящий управленец, этим отелем управляет Конрад, как и другими отелями Хэтфилд в США. Селеста условная начальница, ребенок, которой дали погремушку в руки, только бы не слушать ее младенческий рев.

Ее слова больно ударили по мне. Ведь я все свое время и силы отдавала этому отелю. Я не была разбалованной куклой, я не была ребенком.

Первым порывом было подойти к Салли и с громким скандалом уволить ее. Но то, что делало меня хорошим управленцем – это такт, ум и любовь к своему делу. Я не могу позволить себе раздувать и выносить на публику скандал. Тем более, если я это сделаю, то окажусь той, кем меня видит Салли – разбалованным ребенком.

Тихо развернувшись, я направилась в ресторанный зал. Решу позже, что делать с этой ситуацией.

После того, как я заняла неприметный столик в самом конце зала, мне позвонила Барбара, которая хотела со мной пообедать. Уже через двадцать минут она сидела рядом, поедая цыпленка табака и запеченные овощи, которые я любезно заказала для нее.

– Какая из них тебя обсуждала? – спросила подруга, отправляя в рот кусочек баклажана. – Покажи.

Волосы Барбары были убраны в высокий конский хвост. Ни одна волосинка не выбивалась из пучка, а вот пряди в хвосте были волнистыми и переливались в приглушенном софитном свете, пуская золотистые лучи.      Если бы я не знала Барбару, решила бы, что ее волосы правда сделаны из синтетики, как у настоящей куклы. На голове светло-розовой тонкой полоской у нее был повязан шелковый платок, как ободок, а сверху торчал узелок с двумя концами ткани.

«Барби пляжный сезон», – мысленно усмехнулась я.

Барбара ждала моего ответа, медленно пережевывая кусочки овощей.