Тьма в его сердце

В целом, время, проведенное с Блейком нельзя назвать таким уж плохим. С ним было весело и комфортно. Правда иногда он жутко раздражал меня, например, когда отрицал очевидные вещи и юлил. Как пару дней назад в клубе: он не был со мной честен, говоря об Одри.

Я злилась потому что знала, что между Одри и Блейком что-то определенно происходит. Я заметила это еще тогда, в ресторане, когда Одри решила задеть меня своими дешевыми выходками. А в клубе я полностью убедилась в чувствах брюнетки.

Я была права и была уверенна в этом, не люблю, когда меня пытаются убедить в обратном.

Поэтому Блейк либо отличный лжец, либо действительно не замечает этих плотоядных взглядов Одри.

Из зала я вышла совершенно обновленная и мокрая, но, как ни странно, совершенно полная сил. Хоть какая-то польза была в этом. Тренировка ненадолго успокоила мое разыгравшееся либидо и заставила думать лишь о холодном душе.

Я поднялась на свой этаж, и вышла из лифта, на ходу просматривая сообщения в телефоне. Но услышав звон ключей, подняла голову и замерла буквально в пяти шагах от своей квартиры.

Конечно же, это была моя соседка миссис Скотт в сопровождении своей собаки. Должно быть, они возвращались с утренней прогулки.

Старуха возилась с дверным замком и одновременно тянула кольцо с поводком на себя, но упрямый пес встал в стойку при виде меня и не хотел сдвигаться ни на дюйм. Его вздыбленная холка говорила о том, что пес не рад мне.

Что ж, это было взаимно.

Я почти дошла до двери, но вдруг это исчадие ада дернулось в мою сторону, громко залаяв. Я хотела закричать, но едва успела сделать вдох. Я выставила руки вперед, растопырив пальцы, и попятилась назад, но запнувшись, упала прямо на бок. В ушах звенело от громкого лая, а бедро поразила тупая боль.

– Уберите его! – крикнула я, тяжело дыша, и распластавшись на полу.

Телефон из моих рук отлетел в сторону, как и бутылка с водой.

Миссис Скотт наконец обернулась и сердито посмотрела на меня. Ее верхняя губа дернулась от раздражения, и кажется, усталости, как если бы я была молью, поселившейся в шкафу с ее кашемировыми костюмами.

– Чего орешь то? Мой фоксик не кусается. Ты замахнулась на нее что ли? – ворчливо спросила старуха. – Лесси не любит, когда к ней подходят слишком близко, – добавила она уже спокойнее. Миссис Скотт разобралась с замком и подтянула собаку к себе. Та нехотя, все еще скалившись, повиновалась.

Я осторожно встала на ноги и принялась отряхивать свою пятую точку.

– Иисусе, я даже не приближалась к вашей блохастой псине, – ответила я, с брезгливым выражением лица.

Старуха что-то гневно пробубнила себе под нос и зашла в свою квартиру.

В холле повисла тишина, прерываемая лишь моим тяжелым дыханием.