В тихом омуте

Лучшим подарком для неё на любой праздник считались отличные туфли, папа об этом знал, и никогда на дочери не экономил. Кто бы мог подумать, что Юлина жизнь внезапно изменится так сильно, что она позабудет, что такое высокий каблук и городская суета.

   Милка, её подружка с детского сада, жила двумя этажами ниже. Сколько Юля себя помнила, столько они с Милой были знакомы. Вместе копались в песочнице, потом пошли в детский сад за руки и в красивых платьицах. Вот только у Юли платье всегда было чистое, а у Милки вечно в каких-то пятнах. Её мама, Анна Павловна, всегда удивлялась и сердилась на то, что её дочка, куда бы ни отправилась, обязательно найдёт и притащит в дом какую-нибудь грязь. Сo временем, когда Мила достаточно повзрослела, это определение перешло с пятен на одежде на Милкину личную жизнь,и по этому поводу Анна Павловна не уставала сокрушаться и вздыхать. Повзрослев, Мила превратилась в респектабельную женщину, можно сказать, в предпринимателя. В какой-то мoмент своей жизни, наверное, не совсем осознанный, взяла и прeдприняла неимоверное уcилие над своей ленивой натурой,и организовала , открыла, обустроила, назовите, как хотите, салон красоты. При том, что сама ни разу ногти самостоятельно не накрасила, всегда просила об этом Юлю. Но с организаторскими способностями у Милки всегда был полный порядок, вот она и занялась любимым делом – всё организовывать и всеми командовать,и вот уже третий год этим с упоением занималась. В её салоне трудилось три парикмахера, две маникюрши и якобы косметолог без ясного образования. А с недавних пор Милка бредила обустройством инфракрасной сауны и требовала от всех найти для неё достойного массажиста. Лучше мужчину, лучше красивого, высокого и с сильными руками. Его услуги точнo станут пользоваться спросом у клиенток.

   - У тебя салон красоты или вертеп? – удивлялся её старший брат.

   Кстати, брат у Милки был классный. Юля искренне считала, что Женька – идеал мужчины. Обладатель спокойного нрава и мечтающий о семье и детях. Такого мужчину еще поискать. А он всё почему-то ни у кого не находился,так и сидел в свои тридцать лет дома,исправно и вовремя приходя вечерами с работы, готовя ужин для себя и младшей сестры,и тем самым заставляя переживать Анну Павловну еще больше. Та была уверена, что её детей кто-то сглазил. Даже квартиру освятила, дважды. Какие-то подушечки с травами по углам разложила, каждое окно под бормотание то ли заклинания, то ли молитвы перекрестила, а когда её терпение и нервы зақончились, уехала к сестре в деревню, оставив взрослых детей проживать одних,и только попросила сообщить, когда возвращаться, чтобы нянчить внуков. Обратно её пока никто звал, вот уже третий год, внуков никак не намечалось.