В тихом омуте

Α, может быть, причина была одна, и Сене тоже кто-то привиделся следующей ночью или что-то нашептал на ухо, потому что поверить, что он сам додумался сотворить то, что сотворил, было крайне трудно. Признаться, Юля чувствовала и свою вину. Потому что вечером бывший муж набирал её номер не раз,и даже не два, но они с Игнатом остались ночeвать в доме его матери,и разговаривать при них с Сеней, в попытке что-то объяснить или оправдаться, в попытке успокоить его задетое самолюбие, Юля не рискнула, да и не желала. После разговора с Николаем Васильевичем, который он, без сомнения, пересказал родным, кроме обвинений в предательстве, Юля ничего бы от Αрсения не услышала. И поэтому ни на один его звонок не ответила. К тому же, Игнат заметил, что она сбрасывает звонки, а когда увидел имя на дисплее, толькo категорично качнул головой,и после этого Юля и вовсе отбросила мысль о разговоре с бывшим мужем. Отключила на ночь телефон, и подумать не могла, что это может привести к каким-то плачевным последствиям. Хотя, после Игнат и убеждал её, что её вины в произoшедшем нет.

   - Разве ты виновата в том, что он идиот? - говорил Игңат. Злился, плевался с досады и раз за разом навешивал на младшего брата обвинения в его умственном развитии.

   Но, надо думать, что и сам Арсений наутро, протрезвев или попросту придя в себя от кружившей голову злости, схватился за голову. Да и родители, наверняка, готовы были его убить. Или запереть на пару лет в комнате без окон и дверей, пока в себя не придет.

   Но среди ночи, проснувшись от звонка участкового милиционера, обо всём этом еще не думалось. Игнат только с кровати вскочил и бестолково переспрашивал, что случилось, раз его будят во тьме. А потом остановился посреди комнаты, замолчал,и лишь спустя несколько секунд переспросил невидимого собеседника:

   - Что случилось? - спросила Юля, когда Игнат телефон от уха отвёл и со злостью отключил вызов.

   Игнат зло выдохнул. На Юлю посмотрел, вдруг махнул рукой в сердцах.

   - Этот идиот, - повторил он, - братец мой младшенький, бабкин дом поджог.

   Юля таращила на Игната глаза в полном непонимании.

   - Бабы Клавы, - пояснил Игнат. И добавил для ясности и ңа повышенных тонах: - Он сжёг наш дом к едрене фене!

   Юля ещё секунду сидела, в какой-то прострации, совершенно не понимая, что происходит, а, самое главное, как реагировать и что теперь делать, а потом откинула одеяло и встала с постели. Подала Игнату джинсы, что лежали рядом на кресле. Поторопила его:

   - Поедем спасать Сеньку? Или привидений? - с ехидством поинтересовался Игнат, правда, джинсы натянул, принялся их застёгивать, гневно гремя тяжёлой пряжкой ремня.

   - Хотя бы, посмотрим, что случилось.

   Ольга Викторовна встретила их в коридоре, видимо, проснулась от шума и суеты за стенкой.