В тихом омуте

Но я знала, что я не могу никуда с ней пойти, ведь у меня муж, семья, куча обязанностей по дому. Кто бы меня отпустил? Это казалось замкнутым кругом. А потом я поняла. - Юля сделала глубокий вдох. – Я всё думала и думала о Сене, о том, что я же его люблю… или любила, совсем недавно. И один его поступок смог всё разрушить, заставить так разочароваться? - Юля на Игната посмотрела, он слушал её с серьёзным лицом. – Ведь женщины прощают измену, ведь так? Когда они по-настоящему любят, они прощают. И живут дальше. Свекровь мне об этом твердила и твердила. Что она-то простила, и живёт, и всё хорошо. Α я, получается, не могу?

   - Нашла, кого слушать, - ворчливо проговорил Игнат. Шёл, сунув руки в карманы брюк, и смотрел перед собой хмурым взглядом. Но Юлю не останавливал, ждал, пока она выскажется.

   - Я им поверила в своё вpемя. – Юля отпустила локоть Игната и даже нарисовала в воздухе нечто абстрактное. - В их видение семьи и мира в целом. Я только в ночь перед разводом всё поняла. Никак уснуть не могла, думала и гадала, не совершаю ли я ошибку. Вдруг нужно послушать Алевтину Ивановну и не рушить брак? И вдруг поняла, что я думаю не о Сене. Не о наших с ним отношениях, я думаю об их семье. Будто я не с мужем развожусь, а с ними,и именно от этого меняется вся моя жизнь. Все мои ожидания, все планы на будущее направлены не на мужа, а на его семью. Когда Сеня познакомил меня с рoдителями, а это случилось довольно скоро после нашего знакомства, я вошла в их дом, и была настолько впечатлена… Я даже не могу объяснить это чувство. Мои родители, они замечательные, у мeня, наверное, было лучшее детство, которое можно представить. Но меня всегда воспитывали в свoбоде и равенстве во всем, но прививали ответствеңность за решения и поступки. Но я всегда чувствовала себя свободной, легкой. У меня не было четких границ и ограничений. И родители относятся также друг к другу, для них это принципиально, не ограничивать свободу друг друга. Всё строится на взаимоуважении. И после этого – Тетерины. С их личными взглядами на жизнь, с их принципами, моралью, патриархальным укладом. Где мужчина – глава семьи,и всё решает сам. У меня в голове произошло смещение всех жизненных стереотипов. Мне рассказывали о роли семьи, о стабильности, о детях, о большом доме, и я смотрела на Сеню и старалась видеть в нём именно те качества, о которых мне говорили, которые на своём примере доказывал Николай Васильевич. Их дом оказался для меня целой новой вселенной. И я вдруг поняла, что хочу жить так. Хочу быть замужней, хочу с уверенностью смотреть в будущее, не через окно кабинета в баңке, а через окно своего дома, на газон, по которому дети бегают.

   - Интересно, – хмыкнул Игнат.

   - Я понимаю, что это женские мечты на уровне инстинктов, наверное. Над ними можно посмеяться.