В тихом городке у моря

Он обижался:

– Ну как же так?

Начинались истерики и скандал, она швыряла трубку, а после Иван казнил себя: «Она-то беременна. А ты молодой и крепкий мужик»."

"Опытный Велижанский посмеивался и наставлял: «Все беременные бабы слетают с катушек. Пропускай мимо ушей и не связывайся – дороже встанет». Он соглашался, старался, терпел, но получалось плохо. И обида все равно оставалась – она же все видит, все знает. Она же жена! Человек, с которым он хочет прожить всю свою жизнь. Но тут же успокаивал себя, убеждал в том, что как только закончится ремонт и Алена родит, все вернется на круги своя. И они снова будут спокойны и счастливы.

Потом, много позже, Иван много размышлял, почему он так бездумно и скоропалительно женился. Ответ нашелся – влюбился. Ну и второе, самое главное, – он устал от своего одиночества. А Алена убегала от своей беды, спасалась. В общем, они оба спасались и свято верили, что это поможет.

А не спаслись.

«Странно, – думал много позже Иван. – Счастливые годы не бегут – пролетают. Пролетают стремительно быстро, как птицы. Не поймаешь, не остановишь. И не задержишь. А плохие, тягостные, несчастливые тянутся, как бесконечный товарный поезд – утомительно долго, со всеми остановками, шлагбаумами и переездами. Скрипят, лязгают, тормозят, откидывают назад».

Пять лет тянулась – именно тянулась – эта история, их непростая семейная жизнь. Ну и в какой-то момент забуксовала и окончательно встала.

Но пока до этого было еще далеко. В ночь на пятое августа он отвез Алену в роддом. Шестого утором у него родился сын, и он задыхался от счастья. Три дня, не покладая рук, забыв о сне, отдыхе и еде, доделывал этот дурацкий бесконечный ремонт. К двенадцати все закончилось – за окном была темная, почти черная, летняя ночь. Он распахнул окно и стал жадно вдыхать свежий после дождя воздух. Их стало трое. И это означало, что сын, их общий ребенок, их мальчик, сблизит их с Аленой, соединит навсегда, скрепит их отношения. «Все наладится», – повторял Иван и почти в это верил, отгоняя тревожные мысли. По-другому было невозможно.

Оглядев квартиру, он рухнул в кровать – завтра приберется, вынесет мусор, отмоет квартиру и послезавтра привезет свою семью. Домой. И конечно же, Алена обрадуется!

Но отоспаться не удалось. В три утра позвонила Маша Велижанская и мертвым, чужим голосом – он еле ее узнал – сказала, что Ленька скончался.

– Что – Ленька? – он не понял спросонья. – Что? Повтори.

А когда до него дошло, он закричал. Нет, такого не может быть! Ленька, сибарит, ловелас, обожатель женщин и жизни? Его Велижанского, его Леньки – и нет? Невозможно. «Эй, Велижанский! Что ты придумал? – бормотал он, размазывая по лицу слезы. – Как же так, Ленька? Как же так, Ленечка?»

Маша умоляла его приехать.