В тени пирамид

Начните с этой самой старой части города, чтобы потом сравнить с тем, что построили мы, французы. Каир отдалён от пирамид десятью верстами и шестьюдесятью веками. Недаром арабы говорят, что всё на земле боится времени, но время боится пирамид. Можете себе представить, что храм, находящийся позади Сфинкса, – самый древний храм на Земле?..

Ардашев не успел ответить, потому что в залу вошла княгиня с внучатой племянницей и все мужские взоры устремились на Дарью Андреевну. Закрытое длинное платье для приёмов с рукавами три четверти обтягивало стройную фигуру госпожи Бестужевой так, что её тонкая талия и высокая грудь, спрятанные за голубую ткань, ещё больше привлекали внимание. Широкая шляпка с искусственными цветами и перьями добавляли её образу шикарного величия.

Появление Батищева, Сарновского и Матецкого осталось почти незамеченным. Пока иностранцы представлялись княгине и её племяннице, Клим счёл необходимым поприветствовать своих недавних попутчиков, выяснив между делом, что все они, как и следовало ожидать, остановились в гостинице «Нил».

Когда фейерверк внимания над Дарьей Андреевной начал постепенно рассеиваться, Ардашев, представ перед дамами, сказал:

– Позвольте выразить вам, Мария Павловна и Дарья Андреевна, свою радость, которую я испытываю каждый раз при встрече с вами.

– Посмотри, Дарьюшка, а ведь он правду говорит про тебя, по глазам вижу. А насчёт меня наврал, конечно. Ох и влезла ты в сердце молодого драгомана, как иголка в ковёр, – качая головой, выговорила княгиня Соколова-Мещерская. – И что теперь ему прикажешь делать? Как спастись от любви? А может, этот красавец и есть твоя судьба?

– Бабушка, ну что вы такое говорите? – смущённо вымолвила Бестужева, отведя строну взгляд.

Ардашев откланялся и приблизился к фуршетному столу. Чего тут только не было! Треугольники сыра, мясные и рыбные canapé, красная и чёрная икра в яичных белках, балыки, графины с водками, наливками и вермутами, сухие вина и шампанское.

Остаток вечера Клим провёл в кругу коллег, травивших анекдоты и дипломатические курьёзы. Один из них запомнился Климу особенно. В Афинах, в этой дипломатической европейской дыре, три года назад скончался русский посланник Фортунат Велюров, и секретарю Подсмехову дали скучное и весьма неприятное поручение – доставить гроб с телом покойного в Петербург. По пути следования он оказался в Вене. Кабаре, рулетка и кафешантаны так вскружили молодому дипломату голову, что он проигрался в дым в одном из карточных клубов. Денег на дальнейшую дорогу не осталось. Недолго думая, секретарь посольства обратился к родственникам умершего с просьбой одолжить ему сумму, достаточную для того, чтобы добраться до Петербурга.