В тени пирамид

Труп обнаружили только после того, как к нему примчался посланец из театра и хозяин отворил дверь.

– Да, я слышал нечто подобное.

Вскоре коляска остановилась около одноэтажного кирпичного дома по Второй Станичной улице. Ардашев постучал в калитку кольцом ручки.

Появилась какая-то баба лет сорока пяти, в душегрейке и пёстрой косынке.

– Что вам угодно? – спросила она.

– Вы жильё, часом, не сдаёте? – поинтересовался Клим.

– Сейчас пока нет, – замялась хозяйка, – но вообще-то да, можем и поселить, ежели надо.

– Хотелось бы взглянуть на ваши хоромы.

– Заходите. А вы вдвоём будете снимать али один?

– Всё зависит от цены.

– Со столом или без?

– Тогда десять рублей в месяц. Только, сударь, дамочек водить строго-настрого возбраняется. И водку с мужем моим пить тоже не дозволю.

– Ох, вы и строги, – улыбнулся Клим, окидывая взглядом помещение. – Это и есть ваша комната?

Вдруг Ардашев увидел чёрный кофр на стуле.

– А кто у вас на скрипке играет?

– Тут такое дело, – опустив в пол глаза, молвила баба, – не хотела вам говорить… Да уж ладно, – она махнула рукой, – всё одно узнаете, али соседи разболтают… Квартирант у нас был, скрипач, на днях руки на себя наложил. Поговаривают, что у одного богатого грека рисунок стащил, а потом испужался и отравился. Зачем? Греки, что и армяне, – народец ушлый. Русскому человеку отнять у них копейку – всё равно что перед храмом перекреститься. А мне жаль квартиранта. Романом Харитоновичем его величали. Может, слыхали?

– Газеты что-то об этом писали, – уклончиво ответил Ардашев.

– Но вы не переживайте. Я вам, ежели соберётесь поселиться, даже матрас поменяю и новое бельё застелю. А покойником тут уже и не пахнет.

– А скрипку что ж, полицейские не забрали?

– Квартирант с нами за последний месяц не рассчитался. У нас расписка его есть по долгам. Вот пристав и дозволил нам оставить его пожитки. А их у него как у свиньи карманов: скрипка да несколько книжек. Приобресть не желаете? Дорого просить не стану. Деньги нам дюже потребны. Крышу бы подлатать, пока ливни не зарядили.

– Нельзя ли взглянуть на расписку?

– Да так, из любопытства.

– Она у мужа, а он сейчас в лавке.

– А почему кофр скрипки опечатан?

– Да тут целая история. Супружник мой вошёл вместе с человеком, что из театра приехал. Они как труп увидели, так и обомлели. На полу валялась подушка, испачканная его рвотой. Да и в штаны он тоже сходил… ой! – спохватилась она. – Дура я, дура, что такое будущему квартиранту рассказала. Но вы не переживайте. Мы комнату всю ночь мыли, проветривали и даже мяту сушёную на подоконниках разложили… Да, они тут же городового известили. Через полчаса околоточный приехал на двуколке. Он, когда в покойнике удостоверился, комнату замкнул и входить туда воспретил.