В тени пирамид

Старший Ардашев удивлённо подрожал бровью и спросил с плохо скрываемой обидой:

– Так вам нужен Клим?

– Что ж, тогда не буду мешать.

– Пантелей Архипович, я не возражаю против вашего присутствия. Скорее наоборот, ваш совет мне тоже лишним не будет.

– Что же это вы у порога стоите? – придя в нормальное расположение духа, воскликнул отставной полковник и, повернувшись к горничной, изрёк: – Глафира, прими у Николая Христофоровича одежду и принеси нам чего-нибудь выпить. – Он вновь обратился к Папасову: – Коньяк или наливка собственного приготовления?

– Пожалуй, от кофе не откажусь, но только если вы тоже будете, – скромно выговорил фабрикант.

– Кофе без коньяка – всё равно что свадьба без невесты. Будет и арабика, будет «Дюдоньон», – улыбнулся старший Ардашев и глянул на служанку.

Та понимающе кивнула и удалилась.

– Проходите, Николай Христофорович. В кресле у окна вам будет удобно.

– Благодарю, – проронил купец и, остановившись у журнального столика, изрёк: – Вижу, что помешал вашему сражению. А впрочем, партия всё равно бы закончилась через три хода. Чёрному королю уже не спастись. Я обычно в такой ситуации поднимаю руки вверх… Кстати, кто победитель?

– Мы согласились на ничью, – прокашлялся отец и быстро собрал шахматы. Он достал из буфета непочатую бутылку коньяка «Дюдоньон» и поставил три рюмки. Тут же оказалась и хрустальная пепельница.

– Странно, – удивился гость, – у белых было бесспорное преимущество.

– Что поделать, что поделать! – проронил отец и разлил напиток.

Визитёр вынул из портфеля два запечатанных конверта и, положив на столик, сказал:

– Клим Пантелеевич, несколько дней назад я вернулся из Казани. Елена Константиновна и Ксения чрезвычайно благодарны вам за отыскание убийцы Ивана Христофоровича и банкира Александрова. Они просили передать вам тысячу рублей. Во втором конверте – моя благодарность. В нём тоже тысяча рублей. Всё-таки вы рисковали жизнью.

– Помилуйте, Николай Христофорович, это лишнее.

– Но это ваш законный гонорар. К тому же деньги помогают чувствовать себя независимо. И чем их больше, тем меньше надобно прислушиваться к мнению посторонних. Так что не откажите в любезности принять от семьи Папасовых скромный знак уважения.

– Благодарю вас, – вымолвил Ардашев, убрав конверты в ящик буфета.

– Но, Клим Пантелеевич, это не единственная причина моего визита. Есть у меня к вам одно щепетильное дельце.

– Только наш разговор не должен выйти за стены этого дома до тех пор, пока моя проблема не прояснится.

– Не извольте сомневаться, – ответил выпускник университета, располагаясь напротив.

– Ардашевы всегда умели хранить тайны, – изрёк Пантелей Архипович и закурил чубук.