В темном-темном космосе

Долговязый паранорм нерешительно присел за столик и взял карты. Игра началась.

«Поскольку эмоционально он нестабилен, его эго нуждается в систематическом поощрении», – вспомнил Пауэлл.

Партия выдалась поистине сумасшедшей. Все старались поддаваться Уокеру, лишь бы поднять ему настроение. Однако проиграть паранорму оказалось задачкой далеко не из легких. Он с ужасом пялился в карты, сбрасывая одну комбинацию за другой; когда все поднимали ставки, пасовал. Карта не шла Уокеру, как бы Аррильо ни мухлевал, а мухлевать он умел. И Уокер ни разу не вскрылся.

Но астронавты не сдавались. Сбрасывали хорошие комбинации в надежде получить слабые. Пасовали раньше Уокера, буквально выдавливая его вперед. Печальную, простоватую физиономию паранорма перекосило от напряжения. Каждую карту он брал так, словно от нее зависела его жизнь.

Еще никто на памяти Пауэлла не подходил к игре так серьезно и вместе с тем так неумело.

Наконец собрался приличный банк. Уокер, кажется, обрел уверенность в своих силах и сделал ставку. Пауэлл поднял. Подняли и Аррильо с Дэнтоном. Уокер, немного помявшись, ответил.

После нескольких кругов торговли Уокер решил вскрываться.

У Пауэлла оказалась десятка старшая, у Аррильо – восьмерка, а у Дэнтона – дама. Уокеру достался туз."

"– Хорошо блефуешь, – сказал Пауэлл, и Уокера снова перекосило.

Вскочив из-за стола, он не своим голосом выкрикнул:

– Я не могу проиграть!

– Да не волнуйся ты так, – сказал Дэнтон.

– Я вас обыграл подчистую, парни, и… ваши бабки теперь мои, – пролепетал Уокер и выбежал вон.

Только сейчас до Пауэлла дошло: Уокер хотел проиграть, чтобы искупить свою вину. Капитан решил не тратить время на то, чтобы делиться догадкой с товарищами, и бросился вслед за паранормом.

Уокер сидел на койке и рассматривал свои руки. Пауэлл присел рядом и предложил самое экономичное – закурить. Еда и питье закончатся прежде, чем кислород.

– Нет уж, спасибо, – глухо произнес Уокер.

– В чем дело? – спросил капитан.

– Во мне. Я опять все испортил.

– Как?

– Да вот так. Вечно я все порчу. Не могу не испортить.

Пауэлл вспомнил один из пунктов инструкции: «Работая с паранормом, постоянно проявляйте сочувствие и понимание».

– Не огорчайся, – теплым, отеческим голосом произнес Пауэлл. – В конце концов, ты совершил нечто, на что никто не способен. Так далеко запустил наш корабль…

– Ага, просто супер, – с горечью ответил паранорм. – Мы теперь ровно там, куда никому не надо.

– И все же, – возразил капитан, – ничего более потрясающего я в жизни не видел.

– И что с того? – отчаянно заломив руки, спросил Уокер. – Я не могу вернуть нас обратно. Я всех нас угробил!

– Не вини себя… – начал Пауэлл, но паранорм перебил его:

– Нет, это я виноват. Только я! – И он опять расплакался.