В теле пацана (книга 7)

Закивали живенько, шеи втянули.

Выговорился. Смотрю, вся площадь притихла, никто не пикает даже. Замечаю, на ветках сидят воины, чтоб им лучше видно было. Ну затейники.

Последняя пара в купальниках катается по рингу на равных, в итоге лифчики всё равно слетели у обеих, и кошечки порадовали нас шикарными бюстами. Минут двадцать возни, и одна другую измотала, а в конце чуть на лицо не села на радостях.

Выдохнул было с облегчением. А тут от златовласки раздаётся:

— Мы готовы продолжить!

А ну да. Кошаки и рады дальше смотреть. Полуфинал, финал… Потёрлись сиськами, покидали друг друга, повозили по рингу. Гайрана в итоге и выиграла. Но я решил собрать всех восьмерых во Дворце после застолья. И ночью жестоко наказать. Потому что распоясались!

Пока пировал, они покорно ждали. А пришёл, встрепенулись. Первые две поверженные даже в глаза не смотрят, хвостики поджали, стыдно им. Их распахнутые щели самые именитые воины Когтя долго ещё не забудут. А у первой вообще конфуз, за который Гайрана ещё выхватит.

— Мне нет больше места среди благородных воинов, — Бурчит сисястая Жосси, шмыгая носом. — Я опозорена, позволь мне умчать в горы и сгинуть навсегда.

— А дети? — Возмущаюсь. — Что за дура?

— О них позаботятся… К тому же у меня нет…

— Нет, не позволяю. Остаёшься в клане, — отвечаю строго.

— Но Крис⁈ Как я теперь воинам в глаза смотреть буду, над которыми раньше смеялась? Это всё Гайрана.

— Ты сама виновата, — говорю, пригрозив дылде, которая уже рот собралась открыть в ответ. — Нечего было подкалывать её.

Гайрана сразу заулыбалась счастливо.

— А в чём виновата я? — Возмутилась малышка Зеймина с торчащей попкой. — Раньше я ходила в крохотных лоскутах кожи, фелисы грезили моей тайной и облизывались. А я гордилась, что это доступно только тебе. Но мои щели теперь ни для кого не секрет благодаря этой гадине. Если я не могу отомстить за себя в поединке с оружием, отпусти нас с Жосси, мы умрём достойно в бою с великанами.

— Чтоб больше не заикались мне о дуэлях между собой! Козы драные!! — Разъярился я. — Запрещаю!! И о самоубийственных походах тоже забудьте.

Все тут же испугались, уши прижав. В гнетущей тишине вскоре слёзы полились у мелкой. А остальные начали хихикать над ней. Только отработавшая на публике раком Милиса стыдливо опустила голову, глазки свои спрятав, но не заикнулась об изгнании.

— Криииис! — Завыли обе поруганные, продолжив клянчить.

— Так всё, хватит ныть почём зря, — обрубил уже нетерпеливо. — Раздевайтесь, крошки! Что смотрите? Все раздевайтесь. Давайте, давайте. Не стесняйтесь, кто ваш муж?

С недоумевающими лицами послушно скинули свою экипировку, ремни, тугие кожаные стринги, шорты и лифчики. Уже помытые после масла, благоухающие.