В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Крис?

Даже отлипает, чтобы на меня посмотреть.

Заплаканная мордаха ещё красивее. Никогда такой беззащитной и одновременно прекрасной Имиры не видел.

— Ну что ты всё маешься, говори уже, — выдаю на выдохе.

Суккубка тяжело вздыхает и снова жмётся.

— Верховный Магистрат собирается судить тебя, и, похоже, выпускать уже не намерены, — начинает свои признания, снова пряча глаза. — Мне удалось скрыть, что ты можешь, как и я, переводить тело в боевую форму третьего уровня. Но только потому, что они не спрашивали. Крис, тебе нужно залечь на дно. В Суккубате есть стан, ещё преданный мне и своим принципам воинов, который не поддался на шантаж, не пошёл на поводу у нечисти. Пусть вы с Шейлой не ладите, но она единственная, кто сможет помочь, и возжелает откликнуться.

Ничего себе новость! Неужели моя злейшая вражина «детства» оказалась с яйцами? Это так, если верить суккубке. Хотя смысл ей врать в этом, унижая себя ещё больше.

— А что она не поддалась на провокацию Сехмет? — Уточняю с интересом.

— Отреклась от рода и подняла свой стан обороняться, — отвечает Имира. — Теперь она никому ничего не должна. Это у меня духа не хватило, поддалась я сразу. А она как узнала, собрала мечей Ханы, прорвалась и ушла с сёстрами в свою провинцию.

— Кто — то горд настолько, что готов жить с грузом на сердце, списав всех родных в мертвецы заранее, — выдал я. — А есть те, кто очень сильно любит своих родителей, кровных братьев и сестёр. Он не мыслит потерю и идёт на всё ради них. Мне не хотелось думать об этом, страшно делать свой выбор, окажись я на твоём месте. Наверное, тоже бы пошёл на поводу у Сехмет, если бы она держала сердца моих родных в своём кулаке.

— Король и твои братья в безопасности. Только Фейрат…

— Речь не о них, — перебиваю. — Моя семья на Утёсе роднее мне всех прочих. Так сложилось, хоть и может показаться странным. Но мы вытащим всех, не переживай.

Ответил, замолчал. Вдохнул глубоко, она тоже.

Ладонь мою берёт своими двумя. Рассматривает, водит своими пальчиками по мозолям.

Щекотно от ласки, невинно, мило. Будто рождается новый миг таинства. Особенно, когда она своими пальцами проходит меж моих настойчиво и сжимает мою руку своей.

Секунду сомневаюсь… а затем сжимаю в ответ с безумными мыслями.

Что я, мать твою, делаю?

Хватает второй рукой, прижимает к себе мою руку, как маленькая девочка свою самую любимую игрушку. Обнимаю второй рукой за плечи, жмётся обратно к груди.

Раздаётся выдох с дрожью.

Целую в макушку. Нет сил сопротивляться.

— Я знаю, что не достойна этого, всегда смеялась, пока не осознала в чём её сила, — слышу шёпот. — Но мне так хочется обрести этот смысл. Возможно, когда — нибудь я буду достойна твоей ленты.

Тьфу ты, горе луковое.