В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Разве что только хуже, лишившись их совсем, если потянет забирать.

— Скользкий червь! — Визжит периодически, когда рука моя из хвата её казалось бы победного выскальзывает.

Но Шейла не унимается, пробует схватить за яйца и зажать уже ляжками. Я же успешно отбиваюсь и заламываю периодически ей руки. Суккубка тратит большие силы, чтобы вырваться. Быстро устаёт! Особенно когда за соски тереблю, вообще расслабляется.

Перевернул суку на живот, пользуясь передышкой после очередной попытки меня прижать, и заставая врасплох после её усилий. Взобрался на поясницу, ляжками бока обхватив для устойчивость! Копьё Гелака явил и быстренько с него броню впитал для дополнительной массы. Всё, млять, шутки кончились.

Придавил хорошенько, имея серьёзное превосходство в весовой категории.

Явил ещё пузырёк масла, и стал лить ей на задницу и ляжки.

— Ах ты сучёнок, — шипит подо мной беспомощно. Кряхтит, пробуя подняться вместе со мной, но я сбиваю упор рук тут же.

— Лежи, отдыхай пока.

— Чем ты меня придавил, нечистый⁈

— Хером своим. Мы уже оба нечистые, кстати говоря.

Мы не только в масле, уже в траве и крупицах песка — всё липнет. Поэтому новая порция масла как нельзя кстати. Смываю старое, растираю мощные ляжки, торчащие ягодицы лапаю по — хозяйски. Тонкие трусики впились в промежность и её вообще не закрывают.

Уткнувшаяся лицом в траву Шейла в бешенстве, а вот её тело растеряло боевую форму окончательно. Вот, похоже, и всё. Да и по ягодицам понежневшим в упругости чувствуется. Мышцы хорошие и сбитые, но кожа всё равно шёлковая.

Попыталась сбросить меня, да не тут — то было, за рога прихватил! Стоять.

— Пррр! — Стебусь над ней.

Бесится, задом вертит, хвостом по спине бьёт слабенько, больше ничего сделать не может. Сгруппировалась, булки сжала, когда полез промежность смазывать, и получила первый шлепок по ягодице.

— Ах ты скотина! Не вздумай! — Заверещала.

Как давно я об этом мечтаю!!

— А сейчас я выпорю твою масленую попку, — говорю, смакуя слова. — Как ты когда — то отшлёпала меня. Но снизойду до того, чтобы твоего позора не увидели другие. Или всё же стоит позвать?

— Да лучше убей, — воет и признаётся вдруг: — я проиграла, хватит издеваться! Прирежь меня, будь милостив. Как я когда — то! Пошла на поводу у Ханы, не стала мучать сопляка и со своим позором ушла в стан.

Бла, бла, бла. А жопа — то в масле в моём полном распоряжении.

— Лежи смирно, иначе получишь больше ударов, — отвечаю ей беспринципно. — Принимай наказание достойно, покажи своим примером, как надо было мне.

— Крис, ты пожалеешь, — раздалось неожиданно спокойное.

И я крутанулся на пояснице живенько, чтобы оказаться лицом к её ногам и шикарной загорелой, масленой попе.