В теле пацана 6 (СИ)

— Далеко? — Интересуюсь, усаживаясь на матрасе и принимая от неё жирный только что сжаренный кусок мяса.

Проголодался, что готов корову сожрать. Вцепляюсь зубами, как зверь, ещё не получив ответа.

— Проходят ущелье, — отвечает суккубка. — Но очень осторожно, пускают по одной, две гарды. Занимают позиции прикрытия на обеих высотах.

Удивительное решение с его стороны. Всё же Вейзевул повёл войско через поле отравленных тел, неужели так сильны его ментальные команды. Он подаст сигнал вампирам, и те захлопнут пачки? Или он всё же не догнал в чём вся сложность ситуации?

Ситуации, в которой он уже растерял образ жуткой и непобедимой орды.

Посмеиваюсь.

— Что? — Улыбается и Лихетта.

— Как что? Новость великолепная, — отвечаю с набитым ртом.

— Это почему?

— Да они нас боятся. Зачем такой орде так осторожничать? Ломанулись бы всей толпой. А нет, ссут, что скалы схлопнутся. Ждут от нас очередного чуда.

— Здесь я с тобой соглашусь.

— Если они так продолжат, то будут просачиваться ещё часов шесть, можно вообще хорошенько выспаться.

— Я так и не уснула, — брякнула Лихетта на выдохе.

Приобнял её за плечи.

— Всё будет хорошо, — шепнул на ухо.

Обхватила руками в ответ.

— Я знаю Крис, — раздался её сладкий голосок.

— Береги девочек, — наставляю.

— Я пытаюсь…

Отпряла. Немного помолчали.

— Запей, — протягивает флягу.

— Спасибо, мам.

Лихетта улыбнулась, но посмотрела на меня с укором. Вышло очень эротично. Но всё сбила её следующая фраза:

— Крис, это… твоя синеволосая девка сказала, что никуда не уйдёт. Маг она, конечно, отличный, но неуравновешенный.

— Она потеряла последнего родного человека, — отвечаю на выходе.

Лихетта молчит. Суккубы явно проще к такому относятся.

Вываливаюсь наружу вперёд сестры. На площадке, обрамлённой с двух сторон скальными срезами от полутора до трёх метров, стоит ещё шесть палаток и горит три костра, у которых сидят скукожившиеся солдаты и командиры. Половина бойцов спит прямо на земле, укрывшись шкурками и тканями, вторая бдит и дежурит.

Чуть выше и ниже уровнем ходят с факелами часовые. По склону горят десятки мелких костров, лучи светодиодных фонарей повсюду разрезают тьму.

Где — то издали доносится чириканье сверчков, под холмом визгливо лает собака. Лошади тихо и опасливо ржут прямо под площадкой, скрипят колёса повозок ещё ниже по дороге, катятся сорвавшиеся камушки, доносится треск от костров. Слышно даже, как шумит река, хотя она с другой стороны холма.

Умиротворение пожирает, и вдруг сердце начинает долбить чаще.

Потому что это всего лишь затишье перед бурей. Совершенно немыслимо, что вскоре и здесь будет жарко.

Увидев меня, воины поднимаются, приветствуя. Киваю всем с улыбкой.