В теле пацана 6 (СИ)

— В битве за мужчину подруг нет, — обрубила.

Мудра «кошечка» не по годам!

— Зря ты так. Если бы видела, через что мы прошли, — проговорил с грустью.

— Мы… — шипит, перебивая.

— Нелли, прекрати, — беру её за плечи, впервые с давних пор так прикасаясь. — Мы на войне, здесь нет места тупой ревности. Она деда потеряла, спасая меня. У неё нет больше родных. Вообще никого.

Вижу, что «тигрица» смягчилась, как только коснулся. Тает в моих объятиях, взгляд плывёт.

— Я всё понимаю, Крис. Дружи с ней сколько влезет, но мне нужно о тебе знать всё, что знает она. Я хочу участвовать во всем с тобой не меньше Ольви. Не выбрасывай меня из своей жизни, я этого не заслужила.

Капризы пошли. Привлёк к себе, подалась легко. Обнял, обхватила в ответ. Горячая, податливая, неожиданно разнеженная «кошечка». Прижалась грудью, лицом в шею уткнулась. Ляжки на меня прям сидя закинула, ими обхватила.

— Я скучала, — раздалось скрипучим голосом у шеи. Ласково, щекотно.

Хвост пушистый по травке раскинула. Уффф.

— Я тоже по тебе скучал, малышка, — признаюсь, чувствуя своё родное.

— Тогда зачем отправил, — пробубнила.

— Ты же знаешь, как переживаю за тебя.

— Знаю.

— За три боя мы потеряли две трети армии и многих великих воинов.

— Знаю.

— И откуда? — Спрашиваю, вдыхая аромат её шикарных волос и нежной кожи.

— Доносчики Узимира у тебя в каждой сотне фелисских гард, приданных еще вначале твоего похода. Теперь они служат мне. Некоторые сразу побежали встречать, я ещё не успела до лагеря доехать, а мне уже всё донесли. Так и узнала.

— Замечательно.

— Вся Фелисия у твоих ног, это не важно, — произнесла вроде легко, но это уже не просто слова.

Прижимаю ещё крепче, глажу по тугой спинке под ремнями перевязи.

Как же боюсь за неё. До замирания сердца в груди, до животного страха. Только сейчас понял, как сильно.

И осознал, что она верна мне от начала и до конца.

Фелисия у моих ног. Как просто, и как сильно.

— Что ты хочешь взамен? — Шепчу.

— Просто люби меня больше, чем других.

Грозная воительница, сломавшая голыми руками кости великому Узимиру, бесспорная глава всех кланов, сейчас, как беззащитная и ласковая дочечка, прижалась ко мне всем телом.

Пусть и дико настойчивая, но нежная Нелли нравится мне больше. Разнежить воинственную «тигрицу» удовольствие неописуемое.

Люби меня больше.

— Так и есть, — признался. Наверное, больше для самого себя.

— Скажи мне, — бурчит в ухо, как маленькая капризная девочка.

— Я люблю тебя больше, чем всех прочих, моя кисонька.

Вздохнула со всхлипом. Задрожали жилки на внутренних сторонах бёдер.

— Только ты так называешь меня, — ахнула, отпряв.

Резко подалась вновь! И вонзилась своими сочными губами в мои! Мы стали жадно и неистово целовать друг друга.