Хочу тебя в долг

 — На торт похоже. Ха. Тут и торты рядом. Круто. Может, хочешь такое?

Залипаю возле магазина, причем сложно определить, что манит меня сильнее, десерты или наряды. Торты, будто искусственные, возникает впечатление, словно созданы из высококачественного пластика, настолько они идеальные, безупречные. Такое жалко пробовать. Настоящее произведение искусства. А платье и правда смахивает на торт. Пышный десерт. Обтягивающий корсет и очень объемная юбка. Ткань ярко-розовая, конфетный цвет, по глазам бьет. Натуральная глазурь. Еще и расписано золотыми узорами, щедро украшено замысловатой вышивкой.

Перевожу взгляд на цену и ощущаю легкое головокружение. А это же в евро. Дышать рядом с такой одеждой страшно, и плевать, что стекло нас разделяет. Все равно не по себе становится. Интересно, Амир серьезно готов столько на прихоть потратить?"

"— Давай, — говорит он. — Уже представляю, как это платье по назначению применить.

— Как? — спрашиваю насмешливо. — Содрать? Порвать на клочки? Потом завалить меня и… оттрахать?

Краснею на последнем слове. Снежинки щеки не холодят. Громила обхватывает мою талию здоровенными ручищами, притягивает к себе, впечатывает в мускулистое тело, буквально сотканное из железных канатов.

— Разошлась, — его дыхание жжет затылок. — Осмелела.

— Удиви меня, — накрываю громадные ладони своими пальцами, поражаюсь контрасту кожи и размера, четко осознаю, как легко и просто этот верзила может размазать меня единственным движением, в порошок стереть. — Расскажи, что о другом думал.

— Ну я прикидывал, как на бал тебя отведу, — замечает, нарочно слова растягивает. — Как похвастаюсь такой милой малышкой. Зайчишкой. Как в центре зала покружу. Венский вальс. Тут же все на нем помешаны. Разве бывает бал без гребаного вальса?

Замираю. Страшусь шевельнуться, нарушить магию. Снег кружит, тает на губах. Я попадаю в сказку. Это же ненастоящее?

— Ты умеешь танцевать? — спрашиваю, не в силах вообразить Амира вальсирующим посреди зала, ведь гораздо проще воскресить в памяти воспоминания про то, как он бросается на людей, избивает противников до полусмерти.

— Я тебя затанцую, — обещает елейно, обманчиво нежно поглаживает мои бедра, после резко вжимает в свой пах, заставляет вскрикнуть, ощутив жар возбуждения. — Но так и быть, твои мечты в реальность воплощу. Сорву все чертовы тряпки, выдолблю тебя до отключки. Растяну эту сладкую попку. Белоснежную. Медовую. Раздолбаю членом, на славу отделаю. Клянусь. Еще сама кайфанешь, взмолишься о добавке.

Его маниакальная одержимость тем, что находится у меня ниже поясницы, начинает напрягать. Пугает до трясучки. А он от моего шока и трепета хохочет. Наслаждается страхом. Упивается ужасом, который пробуждает.

Мы продолжаем прогулку.