Хочу тебя в долг

Лентяйка. И как теперь в офис возвращаться?

— Я тоже должна к работе вернуться, — продолжаю сдавленно. — А если еще и новая должность будет, то лучше бы начать поскорее, войти в курс дел, разобраться.

— У тебя отдых. Каникулы, бля, — отрезает мрачно, после кривится и холодно прибавляет: — Поглядим, захочу ли я тебя туда вообще отпускать.

— То есть как? — запинаюсь. — Я же в любом случае работать обязана.

— Ну ты и работаешь, — окидывает меня взглядом, от которого становится горячо. — Я тебя на член хочу. Утром. Вечером. В обед тоже можно. И если это офисное дерьмо будет моим планам мешать, то к черту все. Бабла сам подкину. Зачем вкалывать?

— Что? — страх вдруг горло сковывает. — В смысле?

— Я тебе денег дам, — заявляет Амир. — Шмотки купишь. Цацки разные тоже не вопрос. Наряжайся на свой вкус. Никаких ограничений. Салоны красоты. Процедуры. Короче, отказа ни в чем не будет. Полный пакет содержания получишь. На хрен работать?

— Я привыкла, — нервно пожимаю плечами. — Я иначе не умею.

— Научишься, — отмахивается. — Бабы на халяву падкие. Быстро привыкнешь и во вкус войдешь. Мужик пашет, добычу в дом тащит. А девка его дырками обслуживает. Это закон природы.

Очень сомнительный закон. Фразы царапают меня. Обдирают изнутри, заставляя содрогнуться.

— А потом как? — спрашиваю глухо.

— Что — потом?

— Когда тебе надоест, — усмехаюсь с горечью. — Когда наскучит. Когда ты избавишься от меня, возжелав новую игрушку. Когда выйдет мой срок годности.

Разговариваю с огромным трудом. Ведь слезы душат. Истерика накатывает резко, завладевает мною за секунду.

— С чего ты взяла, что это «потом» наступит?

Амир поглаживает мой зад. Опять. Медленно, по-хозяйски, будто право на личную собственность закрепляет. А после вдруг жестко щипает, заставляет вздернуться, взвиться и закричать. Сжимает сильно, безжалостно.

— Может, я тебя до последнего дня буду пользовать, — холодно бросает он. — Отдавать уж точно не намерен. Даже не мечтай, планы свалить не строй. Ты моя. И не завидую тому, кто против этого попрет.

+++

Днем я решаю покататься на лыжах. Амир все равно занят, а мне нужно отвлечься, физическая нагрузка всегда окажется кстати. Можно было бы и в спортзал зайти, причем прямо в доме необходимые тренажеры есть, в подвальном помещении. Но выразительная картина занятий громилы до сих пор четко перед глазами стоит. Нереально заниматься в этом месте, памятуя о том, какие трюки там откалывал мой драгоценный амбал. Весь абсолютно мокрый от пота, еще и в чем мать родила.

Думаю об этом и сразу такое чувство, точно температура поднимается. Между бедрами тянет, точно печет каленым железом, невыносимо жжет. Кажется, он меня заразил. Кровь отравил ядовитой похотью. Иного объяснения нет и быть не может.