Хочу тебя в долг

"

"— Может, тебе шампанского налить? — крупная ладонь перемещается на грудь, пальцы выкручивают соски. — Или вина? Жрать охота? После траха пробивает.

— Ты же не пьешь, — говорю тихо.

— Не пью, — хмыкает. — Но тебе достану, что закажешь.

— Спасибо, — сглатываю. — Воздержусь.

Отворачиваюсь, прячу лицо в смятых простынях. По моим щекам текут слезы, но я совсем не хочу показывать эту слабость.

— Ты чего? — выдает мрачно, разворачивает меня к себе, пальцами за челюсть хватает, не позволяет спрятаться, изучает тяжелым взглядом.

Глава 40

Удар под дых. Причём с ноги. Слышу хруст рёбер. Чувствую вкус крови во рту. Захлебываюсь этим. Задыхаюсь от этой вспышки. Странной. Болезненной.

Дерьмовое чувство. Гребать. Ну какого хрена?

Девчонка молчит. Ни черта не делает. А кишки из меня тянет. Своими долбаными слезами кровь сворачивает. Нутро поедом жрет.

Нормально же общались. Что на неё нашло? Развела мокроту на пустом месте. А меня как дебила теперь штырит. Аж крутит всего от ее рыданий. Вроде не истерит. Тихо хнычет. Без звуков. Без всяких там спецэффектов, что бабы так любят. Сопли пузырями. А потом как зарядят — купи, купи, купи. Или ещё хуже. Завоют про любовь, про то, что думали, у нас все серьёзно и по-настоящему. Глубоко. Ну да. Раз в жопу вытрахал, то чувства реально глубокие. Куда глубже теперь-то.

Эта не рыдает напоказ. Не давит на жалость. Но дьявол. От этого ещё хуже. От ее немоты. Лучше бы выла и орала. Обвиняла. Требовала. Права качала. Но нет. Сука. Что за хренотень?

— Чего мокроту разводишь? — спрашиваю.

Зубами скрежещу. А как удержаться. Нервы на пределе. Я с ней шелковый. Деликатничаю. Прямо джентльмен. И опять не то. Не так. Не туда. Реально долбануться можно. Уже на пузе ползаю, лишь бы угодить. Все мимо.

— Ты хочешь меня к хирургу отправить? — лопочет. — На операцию. Для тебя это правда так важно? Хочешь, чтобы я исправила?

О чем она? Охренеть. Не выкупаю суть.

— Ну моя грудь, — всхлипывает. — Хочешь размер увеличить?

Хмурюсь.

— Я… я боюсь, — выпаливает. — Я не смогу. Я наркоза боюсь и вообще. Когда-то думала сделать, но почитала отзывы. Послушала. Я точно не готова. Я правда не могу на это все пойти. Даже ради большой груди.

Задвигает речь. А потом как разрыдается. И звук даёт. И эффекты. А меня от ее слез как изнутри лезвиями полосует.

Жесть. Натурально. Прямо кромсает.

Я к такому не был готов. Никогда. Обычно срать мне на бабский психоз. На всю эту комедию. А тут… нет, это даже не в грудак бьют. Сразу по яйцам. Раз за разом. Отбивают. Четко. В омлет. Ещё и поджаривают.

— Да забей ты, — усмехаюсь, соски ее между пальцами верчу, сдавливаю, никак наиграться не могу. — Нормальные у тебя сиськи.

— Но ты… ты сказал… ты сам…

Язык у меня как помело. Несу всякое дерьмо. Надо фильтровать.