Хочу тебя в долг

О чем я? Какое на хрен очарование у этого громилы?! С тем же успехом можно чудище, разрывающее людей на части, назвать милым. Бредовое состояние. Рядом с амбалом становится все труднее мыслить трезво. Впечатление, точно он регулярно подмешивает в мою пищу запретные препараты.

— Короче, нельзя спину прямо держать, — продолжает инструктаж. — Если упадешь, то позвоночник в трусы высыплется. Потом буду по костям тебя собирать.

— Я… знаешь, я что-то не уверена, что хочу кататься… — начинаю нечленораздельно лепетать, пытаюсь от суровой судьбы уйти.

— Не ссы, — хмыкает. — Обучу тебя стойкам — сразу ласточкой полетишь. Еще всех тут уделаешь. Уроешь каждого. Я помогу, позабочусь лично.

Его уверенный голос вдохновляет на подвиги. Но мой собственный внутренний писк буквально вопит, обращаясь в тревожную сирену.

— А тормозить? — бросаю лихорадочно. — Тормозить ты меня научишь? Когда я ходила на курсы вождения, мы с этого практику и начинали. Кажется, здесь тоже важно…

— Выходит, тачку водить умеешь? — подозрительно оживляется.

— Не совсем, — судорожно выдыхаю. — Я не хочу никого убить. И сама умирать пока не готова. Лучше поберечь жизни людей и держать меня подальше от руля.

— Это смотря про какой руль речь, — ухмыляется.

Опять на что-то намекает. Грязное. Вульгарное. Сексуальное. Или же у меня окончательно и бесповоротно едет крыша от его магнетического воздействия?

— Носки вместе, пятки врозь, — командует Амир. — Верно. В противоположные стороны направляй. Да, так. Дальше. Смелее. Вперед. Продолжай.

Очень стараюсь верно следовать распоряжениям. Не чтобы порадовать своего тренера, а чтобы избежать опасности. Любое неосторожное движение может привести к жуткой травме. Перед глазами так и мелькают картины переломов разной степени тяжести. А потом, точно по специальному заказу, мимо проносят дико орущего мужика на носилках. На снегу остается красноречивый кровавый след и меня в момент мутит.

— Фу, — кривится Амир. — Здоровый лоб, а ноет как баба.

— Ему же плохо, — выдаю пораженно.

— И что? — плечами жмет. — Терпеть должен. Стойко все выносить. Иначе какой из него мужик? Так, сопля на ветру.

Жесткие понятия. И сам он жесткий. До жути. До одури. Жесткий и притягательный. До греха доводит. В пучину порока толкает.

— Хрень, — вдруг произносит Амир. — Завязывай.

— В смысле? — удивляюсь. — Что не так-то?

— Все, — фыркает. — Вялый плуг.

— Где? — реально не понимаю сути его слов.

— Плуг, — повторяет. — Стойка такая. Вот как сейчас ты пытаешься вытворить. Носки ближе, пятки врозь. И погнали.

— А почему вялый?

— Потому что в твоем исполнении на опавший член смахивает, — ржет этот гад. — Ты сочнее делай. Молодой и крепкий. Нормальный такой стояк. Мощный.