В тайге ночи тёмные

Евгений же задумался. Он тут не гость, даже не случайный прохожий, он здесь чужак, от которого хотят побыстрее избавиться. И Лиза… она ведет себя как дикарка, однако проблема в том, что как бы она себя ни вела, что бы ни говорила, это все только сильнее будоражит. Из дум вырвал детский плач.

— Эй, ты чего, парень?

— Больно, — залился слезами и показал Соколову палец.

— Ну-ка, давай посмотрим, что у тебя стряслось. Иди сюда, — поманил к себе.

И Паша подошел, вытянул руку.

— Ох, ты ж, занозу посадил, — всмотрелся в пальчик. — Что будем делать? МЧС вызывать или сами справимся?

— Сами, к нам все лавно никто не плилетит, дозди.

— Значит, сами. Готов? — взял ее руку.

— Да, — и засопел, слезы опять покатились по щекам.

— А ты набери побольше воздуха в грудь и замри. Или отвернись.

— Нет, буду смотлеть.

— Да ты отважный малый.

А Евгений примерился и буквально в одно мгновение выдернул из пальца ребенка крошечный кусочек дерева. Паша и пискнуть не успел.

— Клуто! — после чего забрался к Соколову на колени, опять схватил ветку. — Спасибо. Ты плям как спасатель.

Евгений в свою очередь обнял малыша, чтобы тому было удобнее сидеть, и сердце в очередной раз заныло. Паша его уже не боится, а он? Он боится? Если только того, что придет Лиза да огреет поленом.

— Паш, ты может, сядешь на свой стул? А то мама твоя расстроится.

— Не ластлоится, она отень доблая, — даже не подумал уходить. — Давай делать сову.

Когда Лиза вернулась, на обеденном столе заседала величественная птица, как оказалось, подвижная. Паша с радостью продемонстрировал маме, на что способна его Букля, малыш потянул за рычажок на спине совы, и та раскрыла крылья, выполненные из лапника.

— Ого! Вот это да, — округлила глаза, — какая большая.

— Да, да, да, — прыгал рядом малыш, — больсуссяя. Это дядя сделал. А есё я занозу посадил, и дядя вытассил. Вот! — протянул руку.

— Ничего себе у вас здесь события происходят, — мельком глянула на Соколова, который сидел с видом школьника-отличника, ждущего оценку. — Что будешь с совой делать?

— Паставлю ее лядом с кловаткой. Дядя сказал, она будет стласные сны отгонять.

— Вот как. Значит, она еще и волшебная, — затем все-таки повернулась к Евгению, — спасибо. Вышло здорово.

— Паша очень помогал, — заметил порозовевшие щеки Лизы, видимо только что из душа вышла.

— Он всегда помогает, во всём.

— А как ты планируешь дальнейшую жизнь? Парню же школа нужна, общение со сверстниками, развитие.

— Само собой, — налила себе чаю, — и у него всё будет, когда придет время.

— Значит, переберешься в город?

— Переберусь. Папа сказал, погода уже вот-вот начнет налаживаться. Так что, через несколько дней ты сможешь вернуться.

— Угу, — сразу насупился. — Смогу.