Осень в Сокольниках

Есть рапорт помощника дежурного и милиционера. Что я могу еще добавить?

— Скажи, Игорь, как они узнали твой адрес?

— Не знаю.

— Ты уверен, что в ресторане с тобой сидел брат Тохадзе?

— Нет.

— Меня вызвал Громов и приказал отстранить тебя от разработки Нугзара Тохадзе.

— Он передал ее Кривенцову?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Догадаться нетрудно. Такие, как Кривенцов, прикрываясь магическим словом «сроки», смогут оправдать убийцу, чтобы не испортить раскрываемости. Мы разве завод, как можно нам планировать процент раскрытия преступлений?

— Что ты несешь, Игорь…

— А то, товарищ полковник, о чем мы говорим постоянно.

— Ты.

— Я понимаю, — Игорь перебил Кафтанова, — я все понимаю, вам не положено вести такие разговоры с подчиненными, но знайте, Андрей Петрович: придет время, изменится многое. А я верю, что изменится, иначе работать не стоит. И спросят с нас: как же вы могли допустить, чтобы кучка деляг творила беззаконие?

Кафтанов помолчал, потом сказал тихо:

— Значит, ты не хочешь, а я хочу?

— Я этого не говорил, Андрей Петрович.

— Слава богу. Завтра поедешь к Филину.

— Так меня.

— Ты не понял?

— Понял.

— Поезжай и покрути его. Вдруг мудрая уголовная птица скажет нам что-то. Даст понять, кто стоит за делом Тохадзе. Бери мою машину — и в Можайск, с колонией я уже договорился.

Как всякий нормальный человек, Игорь не любил бывать в тюрьмах и колониях. Когда он входил в дверь вахты, то почему-то вспоминал старую пословицу: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся».

И сегодня он ее вспомнил, вернее, услышал подловато-трусливый тенорок. Некий внутренний голос, повторивший ее.

Прапорщик-контролер сверил удостоверение Игоря с заявкой.

— Оружие есть?

— Нет.

— Проходите.

Беззвучно отворилась дверь. Как во сне. Ни скрипа, ни щелчков.

Вот и зона. Обычный военный городок. В центре красивые клумбы звездой, пять лучей-дорожек, посыпанных желтым песком, разбегались по двору.

Здесь штаб ИТУ. Здесь начальство.

Все остальное за вторым забором. Там жилая зона, культурная зона, рабочая зона.

Игоря ждали. У клумбы-звезды стоял начальник оперчасти майор Галкин.

Игорь знал его. Два года назад из Можайского ИТУ бежал Сенькин, известный штопорила по кличке Мотыль. Игорь с ребятами заловили его в Банковском переулке, в подвале винного магазина. Допрашивали Сенькина они вместе с тогда еще капитаном Галкиным.

— Привет. — Галкин протянул руку. — Кафтанов звонил. Вообще у нас полагается беседовать в специальной комнате, но для тебя сделаю исключение.

— Филин что, на общих работах?

— Обижаешь. Руководитель ведомственной самодеятельности. Пойдем, я тебя провожу.

И снова предзонник. Вахта. Бесшумная дверь. Цепкие глаза прапорщика.

У двухэтажного здания с надписью «Клуб» они остановились.