В плену снов

 – Понимаешь ли, я вот все думаю о том, что, живя на земле, мы постоянно что-то забираем: сжигаем бензин, загрязняем атмосферу, уничтожаем леса. Всегда забираем. И всем нам необходимо взамен оставить что-то в мире после себя. Мы просто обязаны постараться оставить его лучшим, чем он был, когда мы пришли в него. А пока я не вижу, что сделал это.

– Ты забавный. – Она улыбнулась и почувствовала, что его рука лежит на ее руке, легонько ее сжимая. – Очаровательно забавный. Ты много думаешь, да?

– Даже, может быть, слишком много. Что ты собираешься делать в выходные?

– Поеду за город. Ричард завтра отправляется на охоту, а вечером мы идем на один званый обед. А потом, в воскресенье… надеюсь, что ничего. А ты как?

– А я утром улетаю в Испанию. Съемка у Джереза.

– Ну да, конечно. И надолго уезжаешь?

– Вернусь вечером в среду, если мы уложимся в график.

– А ты работал с испанскими группами?

– Нормальные ребята. Придется сделать всего несколько цитат.

– Да, год нам предстоит довольно хлопотный.

Она прислонила голову к мягкой коже сиденья, закрыла глаза, вслушиваясь в привычный гул дорожного движения на автостраде и монотонное шуршание покрышек. От нагревателя по ногам шло жаркое тепло, Сэм расслабилась и почувствовала, как устала, и тут же задремала.

Она проснулась, вздрогнув от тряски, когда «бентли» запрыгал по улице Уоппинг-Хай.

– Ты неплохо вздремнула, – сказал Кен.

– Извини, плохая из меня получилась компания.

И тут она увидела, что две полицейские машины припаркованы на улице рядом с пакгаузом. Взглянула мельком на Кена, их глаза встретились, и она заметила, что тот нахмурился, но ничего не сказал. Она снова посмотрела на эти машины, на двери одной из них был герб городской полиции Лондона, а другая без опознавательных знаков, но с двумя небольшими антеннами.

Кен помог ей донести чемодан и стоял, наблюдая, пока не закрылись двери лифта. Он кивнул ей, ничего не говоря, показывая, что на всякий случай подождет несколько минут.

О господи.

Она уже поняла.

И пока уныло освещенная кабина лифта, дергаясь и лязгая, медленно ползла вверх, она все окончательно поняла. Лифт остановился со своим обычным резким толчком, и ее чемодан с громким стуком упал набок. Она проволокла его по коридору до дверей квартиры и принялась рыться в сумочке в поисках ключей. Во всем здании стояла тишина, в которой ощущалась какая-то тревога, словно соседи, наблюдая через дверные глазки, со всех сторон молча выжидали.

Когда она открыла дверь, Ники словно ракета вылетел навстречу.

– Мамочка!

Нет, это не было его обычное ликующее приветствие, а разгневанный и в то же время беспомощный крик о помощи.

– Тигренок! В чем дело, тигренок?

Он едва не плакал.

– Они разрезали медвежонка.