В объятиях смерти

— Ты нашла на месте какие-нибудь лекарства?

— Кое-какие из тех, что можно купить в свободной продаже, но все они не смертельные.

— Никаких повреждений?

— Во всяком случае, я ничего не заметила.

— Ну а ты знаешь, черт побери, отчего она умерла? — спросил Марино, сурово глядя на меня в упор.

— Нет, — ответила я. — Пока нет.

* * *— Полагаю, ты направляешься в «Катлер Гроув», — сказала я Марино, когда он остановил машину перед отделом медицинской экспертизы.

— Меня всего трясет от этой перспективы, — проворчал он. — Поезжай домой и как следует выспись.

— Не забудь о пишущей машинке Кери Харпера...

Марино копался в кармане в поисках зажигалки.

— ...модель, изготовитель и любые использованные ленты... — напомнила я ему.

Он зажег сигарету.

— ...и любую почтовую бумагу и бумагу для пишущей машинки, какая только есть в доме. Надеюсь, пепел из камина ты соберешь сам, его очень трудно будет сохранить...

— Не обижайся, док, но ты начинаешь говорить, как моя мать.

— Марино, — резко оборвала я, — я серьезно.

— Да, ты серьезно? Прекрасно — тебе всерьез необходим хороший сон, — сказал он.

Марино выглядел таким же разбитым, как и я, и, пожалуй, ему тоже нужно было поспасть.

* * *Стоянка перед отделом медицинской экспертизы была пуста.

В морге меня встретило утомительное жужжание генераторов и трансформаторов, которое я едва ли замечала во время работы. Когда я вошла в холодильник, натиск вонючего воздуха показался мне необыкновенно сильным.

Их тела были на соседних каталках у левой стены. Может быть, все дело в усталости, но, откинув простыню со Стерлинг Харпер, я почувствовала слабость в коленях и уронила на пол свою медицинскую сумку. Я вспомнила тонкую красоту ее лица и ужас в ее глазах в тот момент, когда, открыв заднюю дверь особняка, она увидела меня склоненной над телом ее брата, мои руки в перчатках были красны от его крови. Брат и сестра здесь, и оприходованы. Это все, что мне необходимо было знать. Я заботливо натянула простыню, прикрыв ее лицо, теперь такое же пустое, как резиновая маска. Вокруг торчали голые ноги, помеченные бирками.

Когда я только вошла в холодильник, то под каталкой Стерлинг Харпер краем глаза заметила желтую коробочку из-под фотопленки. Но важность этого факта я поняла, только когда как следует разглядела ее, наклонившись за своей сумкой. «Кодак», тридцать пять миллиметров, чувствительность двадцать четыре единицы. Мой отдел по государственному контракту получал пленку «Фудиси», и мы всегда заказывали чувствительность тридцать шесть единиц. Фельдшеры, которые привезли тело мисс Харпер, ушли много часов назад, и они не должны были заниматься фотосъемкой.

Я снова вышла в коридор.