Я отведу тебя в место силы...

Девушка сняла с мольберта лист бумаги с рисунком, спрятала его в папку, потом положила в сумку коробки с мелками и карандашами. Чимин взял в одну руку и мольберт, и оторванную ножку, а другую руку протянул девушке:

Айсулу с готовностью вложила ладонь в его пальцы, и они пошли вдоль берега, направляясь к селу.

А день был всё таким же солнечным, а высокое небо над ними все так же безмятежно. Небу были не интересны страсти мелких созданий далеко-далеко внизу, на поверхности планеты.

Следующие дни были под завязку заполнены поездками по Горному Алтаю. Всё с тем же таксистом из Усть-Кана, который с удовольствием приезжал за ними, (А почему бы и нет? Ведь платили ему довольно щедро!) друзья побывали в урочище Калбак-Таш, где увидели множество древних наскальных рисунков-петроглифов, в незапамятные времена сделанных первобытными обитателями этого сакрального места.

Немолодая алтайка-экскурсовод рассказывала туристам, среди которых оказались ребята, о том, что гора Калбак-Таш многими поколениями местных жителей рассматривалась как священное место, представления о котором были связаны как с идеей о строении мира, так и с представлениями о священных местах. Негромким голосом женщина говорила о смысле тех или иных изображений, водя концом длинной сухой палки вдоль линий рисунка, а потом опиралась на эту же палку – видимо, у нее болели ноги.

Чимин вглядывался в отчетливо проступающие на каменной поверхности скал, выбитые каким-то твердым орудием изображения вполне узнаваемых животных – оленей, косуль, быков – и странные фигуры человечков, то держащих в руке копье, то поднимающих вверх руки, словно в молитвенном экстазе.

Друзья выслушали рассказ гида, побродили еще немного между камнями, а потом спустились к огороженному изгородью из длинных деревянных хлыстов аилу, в котором до этого покупали билеты на экскурсию. Чимин выбрал несколько сувениров для друзей.

На следующий день они отправились к очередному «месту силы» – слиянию рек Чуи и Катуни. Это, было, безусловно, место силы, созданное самой природой. Всего в нескольких метрах от тракта располагалась смотровая площадка, находящаяся на широкой Катунской террасе, высотой примерно с девятиэтажный дом.

От нее шли длинные тропинки в разные стороны к краям скального выступа. Тропинки огибали высившиеся там и тут небольшие пирамидки, сложенные из плоских камней, и Чимин не удержался, осторожно водрузил на вершину одной такой пирамидки маленький камушек, стараясь проделать это так осторожно, как только мог, чтобы не развалить все хрупкое сооружение.