Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Потом поселит в комнате Лии, я буду жить там, а он на моих глазах будет водить туда девушек. Возможно, мне даже придется им носить в постель кофе и завтраки.

??????????????????????????Слезы подступают к глазам, но я наклоняю голову и прогоняю их, призвав на помощь все свои силы. Мне все равно. Я ни за что не покажу ему, что меня это задевает. Главное, отсюда выбраться. И еще чтобы они больше не смогли меня шантажировать.

Никита обещал, надеюсь, он не обманет.

Топольский сует подписанный мною договор в файл и берет меня за локоть. Сжимает крепко, мне больно, но я молчу.

— Пойдем, — хмуро бросает Ник и дергает меня к выходу, но перед нами вырастает Саймон.

— Подожди, Кит, не торопись, — говорит он своим бархатным голосом, на который я когда-то купилась. Саймон как никто мог утешить и успокоить.

— Слушай, отъебись, а? — нехотя останавливается Топольский. — У меня два перелета было. Два, сука. Я спать хочу. Я выиграл, что тебе еще надо?

— Мы не закончили, — спокойно продолжает Саймон и поворачивается к Тому. — Покажи видео, Томас.

И когда он смотрит на меня со змеиной улыбкой, я словно проваливаюсь в прорубь.

Глава 23

Маша"

"Саймон выжидательно щурится, и я ловлю себя на том, что по старой глупой привычке жду от него поддержки.

Том находит на телефоне запись, включает и разворачивает к зрителям. Я догадывалась, что там будет, но когда на экране вижу собственное лицо, все равно вздрагиваю от неожиданности. Никита отпускает мой локоть, я снова обнимаю себя за плечи.

Видеть себя со стороны непривычно. На экране воспроизводится запись нашего недавнего разговора. В углу в окошке виден Томас в полицейской форме. Он серьезный и сосредоточенный, говорит все те правильные вещи, на которые я купилась.

Сейчас Том насмешливо ухмыляется в отличие от Саймона, который не сводит с меня испепеляющего взгляда.

В который раз за вечер задаюсь вопросом, как я умудрилась так облажаться. Я когда-нибудь научусь разбираться в людях?

Как он мог казаться мне надежным? Как я могла так слепо ему доверять?

Экранный Томас заводит речь о камере и прослушке. Мельком бросаю взгляд на Никиту, и от его выражения лица становится не по себе. Совершенно каменное безжизненное лицо. Почему он так реагирует?

Экранная я даю согласие, Том показывает, как крепить камеру. Взгляды всех присутствующих прикованы ко мне настоящей. Саймон подходит все с той же змеиной улыбкой, срывает с толстовки брошь в виде медвежонка Паддингтона, а со складки на юбке срывает «жучок».

Он все знает. Мы же вместе их прятали. Камера спрятана в мячике, который держит в лапах медвежонок.

— Маячок, — жестко требует Саймон, показывая глазами на кроссовок. Молча достаю черную шайбу из кроссовка и опускаю на протянутую ладонь.