Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

— Это то, что у вас называется полный прайс?

Наверное, мой взгляд слишком говорящий, потому что Феликс серьезно кивает.

— В твоей ситуации только так, Маша.

Не могу удержаться, чтобы не оглянуться на окна. Мне чудится, или за окном треснула ветка?

И снова стекла не брызжут, а спецназ не вламывается и не кладет всех лицом в пол. Похоже, хотят, чтобы я отыграла спектакль до конца. И я снова нависаю над каждым листом. Лишь бы камера не подвела и отсняла с нормальным качеством.

Беру ручку, медленно обвожу взглядом парней. Все равно Коннор мерзкий, даже если лицо красивое. Так же медленно ставлю подпись на договоре и на приложении.

Ну все, где вы там, вваливайтесь уже...

— Выбор за тобой, — Феликс протягивает браслет и кивает на парней.

Беру с опаской. Кажется, стоит только к нему прикоснуться, на коже сразу проявится ожог. Но ничего такого не происходит, и я с недоумением кручу в руке металлический ободок.

— И как я должна выбирать?

— Как тебе нравится. Все выбирают по-разному.

Я уже открыто смотрю на двери. Им прикольно за этим всем наблюдать? К Феликсу обращается парень, который вручал приглашение.

— Я оплачиваю ей обучение до конца триместра.

— Этот триместр и следующий.

— До конца года.

Они начинают торговаться между собой, не обращая на меня никакого внимания. Внезапно ощущаю на шее чужое дыхание. Оборачиваюсь и отшатываюсь с брезгливостью.

— Выбирай того, кто будет тебя лучше ебать. У меня самый большой член, детка, — ухмыляется Коннор, — не хочешь покататься на нем, чтобы убедиться? Или пососи, попробуй на вкус.

— Саймон сказал, она девственница, Коннор, — обрывает его Райли, — она на такое не согласится.

Я не краснею, багровею. И от стыда, и от возмущения. Пока сознание не взрывается недоумением.

— Саймон? — я оказывается сказала это вслух. — При чем здесь Саймон?

??????????????????????????И расширяю глаза, потому что она наконец-то распахивается, эта чертова дверь. Пусть дверь, пусть не окно. И пусть это не спецназ, а всего лишь Саймон с Томом, который почему-то без формы, я все равно готова броситься ему на шею.

— Саймон! — восклицаю радостно и подавляю разрастающийся внутри страх. Потому что все идет не совсем так, как я думала. И лица у них такие... И одеты они так же, как все...

— Уже выбрала? — Саймон скользит по мне равнодушным взглядом. Том открыто скалится.

— Саймон? — говорю тише, все еще не веря. Все еще надеясь. И даже когда эти надежды разбиваются вдребезги о ледяные глаза приятеля, я по инерции жду...

— Значит он... — киваю на Тома и говорю шепотом, на большее не хватает сил, — не полицейский?

— Я тебя предупреждал, что ты делаешь неправильный выбор, Мария, — глаза Саймона не просто буравят, они вколачивают меня в стены ледяными кольями. Он поворачивается к остальным.