Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Конечно, если вы настаиваете, я буду вынужден вызвать полицию, но подумайте хорошенько, в ваших ли интересах допустить, чтобы началось следствие? Вы уверены, что на этом ключе и на ручке сейфа нет ваших отпечатков пальцев?

До меня доходит смысл сказанного, и я холодею. Вглядываюсь в лицо Райли, и по спине ползет липкий пот, потому что его взгляд насквозь пропитан превосходством. А еще плохо скрытым торжеством.

Мои отпечатки есть и на ключе, и на сейфе. А еще на крафтовом пакете, который Райли попросил принести, и в котором оказались наркотики. Но похоже, у офицера Дугласа другая информация.

— И сколько... — говорю вмиг пересохшими губами и сглатываю, потому что голос сипит и срывается, — сколько по версии мистера Фарелла я взяла денег?

— Все, — отрывисто говорит Райли, нагло глядя мне в глаза, — ты забрала все, что было. А ключ подбросила мне в карман, пока я спал.

Ноги становятся ватными, и я хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Офицер внимательно смотрит сначала на меня, затем на Райли и встает со стула.

— Мисс Заречная, мистер Фарелл. Я оставлю вас ненадолго, постарайтесь уладить конфликт мирным путем. Помните о репутации заведения и о том, что проект дал возможность сотням студентов с невысоким достатком учиться в нашем университете. Я настойчиво рекомендую вам, мисс Заречная, пойти навстречу мистеру Фареллу, вернуть деньги и не выносить лишнего за стены этого кабинета.

За офицером закрывается дверь, и мы остаемся одни. Едва дожидаюсь и разворачиваюсь к Райли.

— Что это значит? Ты прекрасно знаешь, что я ничего не брала! Ты сам дал мне ключ и попросил принести пакет.

— Я? Откуда? — насмешливо поднимает брови этот мерзавец. — Ничего такого не было, у меня есть свидетели. А у тебя какие доказательства?

— С меня хватит, я иду в полицию, — направляюсь к двери, но Райли вырастает передо мной, преграждая путь.

— Предупреждаю сразу, если дернешься, полиция найдет у тебя и мои деньги, и пакет с наркотой. Помнишь, чьи там отпечатки пальцев? — теперь в его взгляде нет и тени насмешки, в голосе только лед и металл. — Так что я бы посоветовал тебе забыть о полиции, детка.

Отчаяние захлестывает, мне хочется кричать, хочется расцарапать лицо Райли, хочется бежать и звать на помощь. Но все, что я могу, это только стоять и смотреть на ненавистного мажора.

— Почему? — с трудом проговариваю каждое слово. — Что я тебе сделала?

— Ничего не сделала, — отвечает он, — лично мне ничего. Ты просто попала, детка.

— Но почему я?

— Слишком многим людям ты зашла, — он протягивает руку к моему лицу, я отшатываюсь, но он его не касается. Лишь тыльной стороной ладони обрисовывает контур. — Слишком красивая. И ничья.

Становится душно, не хватает воздуха.