Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Как закончу, выложу. Думаю, через час-полтора. Хочу закончить сцену, чтобы следующую главу дать от Никиты. Всех люблю

Глава 24

Маша

Оглушенная, хватаю ртом воздух, возвращаясь в реальность. Черт, что это со мной было? Что за гадость он мне скормил?

Упираюсь ладонями в стену, ноги не держат, дрожат и подламываются. Между ними саднит, но уже нет той режущей пронизывающей боли, от которой я улетела под потолок.

Постепенно предметы принимают привычные очертания, звуки перестают резать слух. Внезапно ноги снова отрываются от земли, но на этот раз я улетаю невысоко, на уровень подбородка Топольского.

Он идет со мной на руках мимо хранящих молчание парней, а я отворачиваюсь, пряча лицо у него на плече. Это ничего не значит абсолютно, я просто не хочу их видеть.

Перед нами расступаются, нас пропускают и не делают никаких попыток остановить. Никто не хочет рисковать. Мне не обязательно видеть лицо Никиты, я хорошо слышу, как гулко колотится его сердце, как с хрипами вырывается из груди дыхание. Он весь сплошной сгусток оголенных нервов.

Я не обманываюсь ни на секунду, дело не во мне. Я и моя девственность, которая, кажется, стала для Никиты сюрпризом, вообще ни при чем.

Потому что это Топольский. Его нагнули, вынудили. Он так круто все продумал и рассчитал, а его размазали по стенке. Я же для них для всех, включая Никиту, никто. Пыль.

В голове шумит. Отдельные обрывки и фрагменты всплывают, проваливаются в бездонный колодец памяти, тонут и выныривают обратно. Калейдоскопом мелькают воспоминания, которые я давно похоронила и запретила себе их реанимировать.

Откуда они взялись, зачем?"

"Тело окутывает прохладой, мы выходим на улицу. Открывается дверца машины. Никита опускает меня на сиденье и тянется за ремнем безопасности.

— Я сама, — отталкиваю его руки, язык во рту ворочается с трудом.

Он обходит автомобиль, садится за руль, пристегивается. Я все это время безуспешно пытаюсь попасть заглушкой в замок. Никита молча ждет, но когда число попыток переваливает на второй десяток, ловит мою руку и защелкивает замок до упора. Точно как...

Вздрагиваю. Он заводит двигатель и мощным рывком вылетает за ворота. В другое время я бы испугалась и завизжала, но теперь границы моих страхов существенно отодвинулись. Безразлично откидываюсь на спинку сиденья, закрывая глаза.

Скорость не ощущается, просто знаю, что летим на максимальной. Тормозим так же резко. Так же как...

В окне виднеется тот самый дом, в котором мы с Оливкой уже были. В прошлой жизни...

Никита накрывает руками руль и утыкается в них лбом. Молчим. Смотрю в окно, сползаю по спинке вниз. В принципе, можно и здесь спать. Ну и что, что в машине, не все ли равно где?

Ник не выдерживает первым. Поднимает голову.

— Маша...

— Что ты мне дал? — обрываю, не давая продолжить.