Ефрейтор. Назад в СССР. Книга 2 (СИ)

А в остальном сразу пытались бить или кидать камни.

— Паша, а бывает такое, что все остальные пленные, что есть в кишлаке, работают вместе? — уточнил я у Корнеева.

— Нет. Такого еще не было. Они всегда стараются держать нас раздельно.

— Боятся, суки, что мы их обломать можем! — поддакнул Самарин. — А мы ведь можем, да?

— Можем. Только не сейчас. Потом.

— А! Если нас и заставят работать вместе, так только в одном случае. Если случится обвал и кишлак камнями завалит. Правда, при мне такого еще не было.

— Завалит, значит… — пробормотал я, думая о своем.

Стоит отметить, что босиком мы больше не ходили. Перед работами каждому выдали стоптанные, сильно потертые кожаные сандалии. Они были жесткие и неудобные, но хоть ноги о камни не стирались. Бушлат забрали и сожгли. Дали какие-то грубые жилеты из непонятной шерсти. Уж не из осла ли, который устал шевелить копытами?!

Когда мы добрались до пункта назначения, нас сразу же заставили класть забор из камня. Только материал сначала требовалось собрать, потом принести. А уж после сложить из него ограду, высотой около метра. Вообще, границы кишлака обычно делают из глины, камней и соломы. Но везде по-разному, зависит от доступности материала и предпочтения. Глины тут не было от слова совсем, только камни, камни и еще раз камни.

Кстати, я узнал, что оказывается, Корнеев, до армии, успел поработать каменщиком. А еще, работал в Кузбассе на шахтах. Вот только для душманов это ничего не значило. Раб должен уметь все, иначе это плохой раб. А зачем переводить еду на плохого раба? Примерно так Иззатулла объяснил Пашке, когда у них тоже было своеобразное «собеседование».

— Оттуда я и взрывать научился — пояснил Паша. — В шахтах часто взрывчатку использовали. Да по-разному было.

— А они об этом знают?

— Нет! Что я дурак, все им рассказывать? — усмехнулся тот.

Камни мы тягали долго. От неудобного положения, спина разболелась и стала ныть, напомнив мне про несколько грыж, что были у меня в прошлой жизни. Тяжелое разгрузи-загрузи, особенно когда стоят двадцать два КамАЗа, а вокруг только оцепление. Их на разгрузку нельзя, а то вдруг что… Так и было, что даже спецназу приходилось свое барахло перегружать с места на место. Оттуда и грыжи.

Я потихоньку изучал душманов, что бродили вокруг нас и смеялись. Повадки, привычки. Вооружение. Имена.

Молодой Саид смотрел на меня «волком», наверное, закусил, что я его тогда жестко осадил. Ничего, пусть знает. Взгляд у него, конечно не добрый, но я с ним никаких дел иметь и не собираюсь.

Видно было, что все они хоть и молодые, но очень озлобленные. Другого они не знали и не понимали, хотя советские солдаты по горным кишлакам ходили редко. А в этих краях тем более.

Видимо, их отцы где-то в горах, воюют, а они тут сидят.