Моя в наказание (СИ)

Мы пересекаем огромный холл за руку и быстро. Выхожу, не как шлюха.

За нашими спинами съезжаются стеклянные двери, уважительно склоняет голову швейцар.

Мою грудную клетку распирает от благодарности. Я позволяю себе только взгляд вскинуть на Айдара… И молчу.

Бывший муж отпускает мою руку уже возле машины. Открывает дверь и помогает сесть. Так же механически, как я жевала. Скупо. Но какая к черту разница?

Пока он обходит капот, я отбрасываю мишуру сомнений и тону в ощущениях из прошлой жизни.

Глава 23

Айлин

Дорога домой кажется не тревожной, а наоборот — убаюкивает. Машина Айдара несется по трассе. В одно сплошное зеленое месиво сливаются деревья. Мы молчим, но тишина не гнетет."

"Может даже вздремнула бы, но не позволяю себе. Слишком нагло с учетом того, что Айдар спал еще меньше, чем я.

Преимущественно пялюсь в окно. Изредка — из-под полуопущенных ресниц на него. Изучаю профиль. Дразню себя же, оживляя ночные минуты. Сердце щемит от воспоминаний, как набросился. Как любил — и грубо, и нежно. И быстро, и устало.

Как за руку взял и провел…

Вместо позорного коридора я получила личную взлетку.

Ерзаю. Айдар скашивает взгляд на меня.

Улыбаюсь.

Дальше — снова к окну.

До нашего городка осталось не так-то много. Интересно, он вспомнит про ключи от машины или это было для красного словца?

Если что, я и сама разберусь, но просто… Хочется.

— Ты сказала, что не общаешься со своими…

Вроде бы, ну что может быть более ожидаемым, чем звук его голоса? А я зависаю.

Прокручиваю слова в голове несколько раз. Осознаю, что это оно — начало разговора. Рефлексировать буду потом. Думать, почему начал настолько издалека. А сейчас поворачиваю голову. Киваю медленно.

Айдар мажет взглядом, но я успеваю прочитать всё: ему не в кайф. Мне тоже. Но, видимо, без этого никак. Нужно пройти. Желательно, за руки.

— Не общаюсь.

Веду плечами, хотя хочется себя же за них обнять.

— Почему?

Ощущение такое, что во мне не сердце бьется, а какая-то птица долбит дыру клювом. Сначала четко в грудине. Потом — по нервам. Больно, зараза. Больно!

Вздыхаю. Смотрю в глаза, даже с учетом того, что он куда больше на дорогу.

— Потому что я согласилась поучаствовать в твоем отстранении не для того, чтобы подлизать родным. Получить их расположение. Не знаю, что еще ты себе придумал…

Кривится. Стреляет предостерегающе.

А я снова вздыхаю. Здесь каждое слово имеет значение. Может сыграть свою роль. Чиркнуть спичкой над бензиновой бочкой. Мы на ней пляшем, периодически передавая из рук в руки сигарету. А у нас, вообще-то, дочь…

— Я просил тебя просто подождать, Айлин. Этого было бы достаточно.

Опускаю взгляд. В душе — буйная буря. Я миллион раз говорила с ним про себя. Исходила истошным криком. Умоляла. Плакала. Шантажировала. Оправдывалась.