Зефир в шоколаде

Поверь, он бы вряд ли задумался о её достатке после их развода. Марина этого боялась, всегда. И всегда искала способы этого избежать. Она готова была льстить, упрашивать, заверять его в своей любви. Шантажировать ребёнком и так далее. Я далеко не сразу это понял. Они жили так много лет. И единственное, что Борю держало… это Алиса. Он боялся потерять и её. Тебя-то потерял. — После этого заявления Антон меня по плечам погладил, но я верить не спешила, и оттого лишь поморщилась, правда, он видеть этого не мог. — Конечно, он оставил бы Алисе солидную долю своего состояния, но при этом сделал бы всё, чтобы отобрать её у матери, а Марина бы осталась у разбитого корыта. Ты представляешь Марину в иных условиях, чем сейчас? Никто не представляет, а она сама в первую очередь. Так что, всё из-за денег.

— И ты два года спал с ней из-за денег?

Вопрос ему не понравился, но он всё равно ответил, хотя с явной неохотой.

— Назовём это, общим интересом. Он держал нас долго, и даже смахивал на что-то большее… какое-то время. Потом всё зашло в тупик. Мы с Борей занялись «Колесом», затем он ввёл меня в свой бизнес, и я понял, что рушить и дробить компанию в угоду запросам Марины глупо, она хотела лишь денег, припрятать их где-нибудь подальше от мужа, в каком-нибудь швейцарском банке, а я… Я понял, что работать гораздо выгоднее. По крайней мере, лично для меня. И, в итоге, мы с Мариной потеряли общий язык. Отношения зашли в тупик, и до сих пор так и долбимся лбами об угол. Она считает меня алчным засранцем, а я её глупой стервой.

— Старой стервой, — напомнила я ему вчерашнее. Ладони мужа на моих плечах сжались и разжались, он явно был недоволен всем происходящим.

— Я просто злился.

— Конечно, — не удержалась я от возмущённого смешка. — Старой её никак не назовёшь.

— Лера, не вздумай ревновать. — Антон потёрся носом о мою щёку, в груди у меня стремительно теплело, но я всеми силами старалась этого не замечать. Муж обнимал меня, прижимался всё теснее, дышал мне в щёку горячо, и я начинала нервничать, именно из-за того, что понимала — оттаиваю. А он этого не заслуживал! Одни слова, а на деле стопроцентный авантюрист.

— Почему ты на мне женился? — спросила я негромко. Смотрела в окно, за ним солнце слепило, и мне очень хотелось списать подступившие слёзы на солнечный свет, бьющий в глаза."

"— Потому что увидел и обалдел. Ты не помнишь, как я молчал, будто последний дурак, глядя на тебя? В школьном коридоре, между прочим. А я стоял и пялился на тебя. — Его губы прошлись по моей щеке. — А ты такая строгая, в костюме, взгляд свысока… — Руки сжались у меня на талии. — Лерка, прости меня.

Я молчала, но из его объятий выбраться не спешила. Антон обнимал меня, я прижималась щекой к его руке, и не хотела вроде, но так получалось.