Зефир в шоколаде

Даже в какой-то момент мне бокалом отсалютовал, но я на его уловку решила не поддаваться и поведала ему о том, о чём на самом деле размышляла уже полдня, после знаменательной встречи с нечаянной родственницей.

— Но Марина меня удивила.

— Чем? Высокомерием?

— Нет, этому я как раз не удивилась. Но знаешь, как выясняется, я совершенно другого мнения о ней была. Сколько раз мы с ней до этого встречались? По пальцам можно сосчитать. И она каждый раз была в трауре, собранная, готовая принимать соболезнования. А сегодня… Даже не знаю, она показалась мне совсем другой.

Антон уткнулся взглядом в свой бокал.

— Что, не сдержанной и не собранной?

— Не в этом дело. Она показалась мне моложе. — Я снова на ногти полюбовалась и одновременно заметила: — Ей явно не идёт чёрный цвет, он её старит.

Антон сдержанно кашлянул.

— Возможно. Я в этом не разбираюсь.

— Да неужто? Но в женщинах-то разбираешься, Антош. Должен понимать, в какой момент они выглядят интереснее и моложе.

— Лера, а зачем ты мне это говоришь?

— Просто делюсь впечатлениями. — Я поднялась, убрала в косметичку лак. Антон следил за мной взглядом. Затем сказал:

— Всё-таки она тебя задела.

Вот тут я не сдержалась и взмахнула рукой.

— Ну, конечно, задела, Антон! Разве она не умеет этого делать? Она вела себя так, будто на самом деле не понимала, что я делаю на могиле отца. Можно подумать, что Алиса на кладбище хоть раз после похорон была! Да ещё с таким видом принялась поздравлять меня с замужеством, что только полная дура бы ей поверила. Сказала, что отец наверняка бы расстроился из-за той партии, что я сделала!

— Не думаю.

— Не думаешь? А она думает!

— А тебе не наплевать на её мнение?

Я остановилась, даже дыхание перевела, раздумывая, после чего кивнула.

— Возможно, и наплевать. Было бы. Если бы не её тон. Как думаешь, она знает?

Антон голову закинул, чтобы видеть моё лицо. Брови непонимающе вздёрнул.

— Ты о чём?

— О нас. — Я замялась на секунду. — О нашей договорённости насчёт брака.

— Лера, не сходи с ума. Кроме нас никто не знает, так откуда это станет известно Марине?

— Понятия не имею. Когда я смотрю ей в глаза, у меня ощущение, что она знает всё и обо всех.

— Слишком большое счастье для неё было бы, милая. Пусть гадает.

Я прошла мимо него, и Антон сумел дотянуться рукой до моего бедра, погладил. После чего посоветовал:

— Не принимай близко к сердцу. И, вообще, запомни раз и навсегда: всё, что Марина говорит, надо делить на два.

Я снисходительно глянула на него сверху.

— Антон, ты, правда, так думаешь?

— А что?

— Ты знаешь её несколько лет, и считаешь, что у неё есть привычка преувеличивать? Очень сомневаюсь.

Антон молчал, одним глотком допил коньяк, после чего неожиданно вскочил.