Зефир в шоколаде

А теперь я сижу у твоей могилы и с тобой разговариваю… Это просто бред и паранойя.

Я ещё немного посидела, теперь уже молча, смотрела на цветы и дурацкие венки, потом по сторонам смотреть принялась, а на самом деле надеялась, что смогу, наконец, вздохнуть, а затем и слёзы смахнула. Назвала себя дурой мнительной, сижу и реву. Надо обязательно рассказать об этом Антону, почему-то я была уверена, что у него найдутся для меня нужные слова. А если не слова, то хотя бы объятие или поцелуй. Тоже весьма неплохо.

Моё внимание привлекли голоса. Я голову в сторону основной дороги повернула и увидела пару… Хотя, уже в следующее мгновение я поняла, что это не пара, это Марина Леонидовна в компании худощавого мужчины. Вот ведь… Я с лавки поднялась, отряхнула подол платья, потом принялась под глазами тереть, боясь, что под ними остались следы от туши, пока я ревела.

— Я подобрала несколько фотографий, — услышала я голос Марины. — Вы мне сделайте несколько макетов, я посмотрю все.

— Конечно, Марина Леонидовна. А насчёт мраморных ваз? Четыре будет достаточно?"

"— М-м, я не уверена. Мне ещё нужно подумать. — Она увидела меня и замолчала, остановилась в нескольких шагах от ограды, меня разглядывала. А я её. Надо сказать, что не в траурном платье, Марина выглядела свежо, её даже возраст не портил, этакая выдержанная, настоявшаяся, истинная женская красота. Я отчего-то укол зависти почувствовала, хотя, самой себе сказала, что это у неё вряд ли от природы, скорее уж от чрезмерного количества денег, которые она, не жалея, тратила на свою красоту и её поддержание. Но кто бы её упрекнул, глядя на результат? Но вот королевскую осанку и высокомерный, вызывающий взгляд никакой стилист и косметолог тебе не подарит, Марина Леонидовна всё это в избытке имела. Конечно, её фигуре не хватало девичей стройности и лёгкости, но это опять же её не портило. А ярко-синий лёгкий комбинезон невероятно шёл к её глазам, это я поняла, как только Марина сняла тёмные очки и взглянула на меня в открытую. — Здравствуй, Лера, — произнесла она чуть снисходительно, и эта снисходительность, всё же уловимая, вызвала у незнакомого человека любопытство, меня окинули заинтересованным взглядом. Я себя успокоила тем, что вряд ли выгляжу плохо. Загорелая, с новой причёской, которую мне сделали в Европе, в дорогом платье (по крайней мере, по моим представлениям, стоило оно весьма дорого, уж не знаю, что такая сумма значила для Марины Леонидовны).

Поздоровалась вежливо.

— Здравствуйте.

Марина шагнула к ограде, спросила вроде бы между делом:

— Что ты здесь делаешь?

Я посторонилась, давая ей возможность пройти к могиле.

— Захотелось приехать, — ответила я.

— Часто приезжаешь?

— Нет… Первый раз приехала.

Марина кивнула, вроде бы соглашаясь.