Зефир в шоколаде

Я маме позвоню, хорошо?"

"Он кивнул, вернулся к еде, а я, выйдя из кухни, вдруг подумала о том, что, не смотря на мою внутреннюю растерянность и лёгкое недоверие по поводу скорого замужества, я совсем не думаю о том факте, что наш брак с Антоном — договорной. Этого — ни в моём, ни в его отношении к происходящему, точно не чувствовалось. И это была та мелочь, которая беспокоила и саднила в душе. Я не понимала, чего мне ждать и как реагировать, если всё вдруг вернётся к договору. А пока мы разговаривали друг с другом обо всём, у нас были совместные планы и секреты, каждую ночь мы проводили в одной постели, занимались любовью, я просыпалась по утрам в его объятиях, а потом готовила ему завтрак. Не знаю, как бывает у других, но мне перенести всё это на финансовую плоскость не получалось. Тайные сговоры, будущие выгоды, какие-то условия… Проживая каждую минуту этих двух недель, я жила с мыслью, что я выхожу замуж. За мужчину, которого почти люблю. Ведь влюблённость, это ещё не настоящая любовь? Или уже любовь? С этим я путалась, а вот влюблена была стопроцентно.

И единственное, что сумело испортить мне настроение, серьёзно так испортить, это встреча с Алисой. Она так на меня взглянула, когда увидела, что я заподозрила, что давно встречи искала, а я не появлялась нигде, кроме школы и дома, и, увидев сестру, я вдруг удивилась этому факту. Антон меня ни разу за это время никуда не пригласил. Ни в ресторан, посещать которые любил, ни в «Колесо». Конечно, я была занята экзаменами, но потом… И вот тогда я и подумала о том, что он был в курсе настроений Алисы, и просто ничего мне не говорил. Ещё неделю назад в газетах напечатали объявление о нашем предстоящем бракосочетании, словно эта новость кого-то, кроме заинтересованных лиц, могла заинтересовать. Скорее уж, это и было своего рода опровержением той мерзкой статейки, клеймящей меня и моё аморальное поведение. Мне и без того пришлось объясняться с родителями будущего мужа из-за этого. Не то чтобы они этого ждали, а уж тем более требовали, но я знала, что статью они читали, и поэтому, смущаясь и путаясь в словах, я попыталась оправдаться в их глазах. В конце концов, их сын меня в жёны берёт, а он, можно сказать, кавказский мужчина, для которого репутация его женщины очень важна. То есть, Антону точно плевать, кто и что обо мне думает, а вот его отцу важно, и я, как примерная невестка, перед Аликом Тимуровичем и Зоей Павловной тихонечко повинилась. Оправдания мои были больше похожи на сбивчивые объяснения того, как сильно я влюбилась в их сына, настолько, что потеряла голову, всего на несколько минут. И больше такого не повториться. Это я произнесла уверенно, потому что уже давно это для себя решила. А получив родительское прощение, вздохнула с облегчением.