Твой шёпот в тумане

Омывал молоденькую листву на деревьях и молодую поросль травы.

Войдя в наш двор, я скинула вязанку возле ветхой двери. Еще в том году по осени она перекосилась и теперь неплотно прилегала к косяку. Дом разваливался на глазах, а я не имела понятия, как его чинить. Как заделать дыры в крыше? Как и чем замазать появившиеся щели в стенах? Того, что я делала, было недостаточно: дом нуждался в капитальном ремонте. Ещё одной зимы в нем мы могли и не пережить.

Позади меня раздался скрип.

Испугавшись, я резко обернулась, готовая сорваться на бег в любой момент. Калитка ещё раз качнулась, издала скрип и упала. Вот и всё! Я тяжело выдохнула. Теперь и двор нараспашку.

Поджав губы, вошла в дом.

По единственной жилой комнате вихрем носилась Лестра и сгребала вещи в разложенную на полу штопаную простыню.

– Что ты делаешь? – пройдя в комнату, я выхватила из кучи вязаный отцовский свитер и тёплые гамаши, которые носила Эмбер.

– Собираюсь в дорогу! – с вызовом выкрикнула сестра и продолжила обчищать небольшой комод.

– А зачем тебе и наши вещи? – откровенно злясь, поинтересовалась я.

– А вы, считай, покойники. Вас и так прикопают в одеялах. А я еще пожить хочу, – с довольной улыбкой ответила она.

– Лестра, хватит! – не удержавшись, прикрикнула я.

– Не кричи на меня, – она развернулась и на эмоциях бросила скомканное в руках моё платье в общую кучу на полу. – Ты мне не мать! То, что ты на пару лет старше, ещё ни о чем не говорит. Мне уже двадцать два года. Мне замуж пора. А я торчу здесь с вами, трачу молодость впустую. Ты-то понятно, уже старая дева. Тебе уже ничто не светит, а у меня ещё есть шанс хорошо пристроиться, – хохотнув, сестра принялась завязывать узелок. Это взбесило меня окончательно.

Выхватив у нее из рук простыню, развязала узел и вытряхнула наш общий гардероб.

– Хочешь бросить нас?! – выдохнула я в полном бессилии от понимания, что не послушает она меня в этот раз. – Ну, так и убирайся. Мы с Эмбер и без тебя проживём: на целую тунеядку меньше будет, – зло прорычала я. – А вещи тебе ни к чему. Там, на юге княжества, девиц насилуют, там каннибализм. Это у нас лес да зверьё с Северной стороны приходит, травы хоть какие-то, а там голая степь и всё сожрано. Тебе вещи не пригодятся – тебя и без них оприходуют. А мы тут ещё поживём, правда, Эмбер? – только сейчас я глянула на кровать. Там, сжавшись в комочек, лежала наша младшая сестрёнка. Она молчала, отвернувшись к стене.

– Ага, я тунеядка, значит. А от неё что, толку больше? – прошипела Лестра.

– Больше, – не задумываясь, ответила я, – она и в доме прибирается, и стены изнутри заделывает, и рамы уже промазала. Она хоть пытается помочь, в отличие от тебя. Эмбер не ноет, не устраивает скандалов, не качает права и не предаёт.