Твой шёпот в тумане

– Князь с простым людом не говорит, – выдавил он из себя.

Вульфрик неожиданно тепло рассмеялся, и в этот момент я почувствовала тонкий аромат свежей древесины и сосновой смолы. Так пах папа. Забывшись, теперь уже я уставилась на мужчину, готовая расплакаться от нахлынувших чувств. Этот запах будоражил душу, выворачивая её наизнанку.

– А что у князя вашего язык отвалится, если он с простым людом разговоры вести начнёт? – подколол Эгора мужчина.

– Наверное, нет, господин, – смущённо ответил мальчишка.

– Вард, парень. Обращаться ко мне – вард и никак иначе. Ты-то не полоумный вроде, – вард Вульфрик строго глянул на мальчишку. – В общем, сейчас выйдете за врата и налево вдоль частокола. Там отыщете ваших. Сегодня рубите дрова. Пока всю работу не выполните, никто никуда не уходит. Получите, что заработали, и вернётесь завтра.

Кивнув, мы снова замерли истуканами.

– Чего стоим? Чего ждём? – приподняв бровь, поинтересовался вард Сай.

Переглянувшись с Эгором, неуверенно развернулись в сторону главных врат и понеслись к ним. Только оказавшись за забором, перевели дух.

– Какие-то они неправильные князья, – пробурчал Эгор.

– Варды, – не задумываясь, поправила я его.

– Ага, варды, – выдохнул он. – Что это за варды, которые до общения с челядью опускаются?! А этот второй такие дыры в тебе прожигал. Может, понял, что с тобой не всё ладно?

Я на мгновение призадумалась и качнула головой.

– Нет, не мог. А вообще, это северные варды! Может, у них так заведено, – неуверенно пробормотала я.

– Всё равно жуткие они. Вроде, как и спокойно говорят, а поджилки трясутся.

Я пожала плечами, ничего подобного я не почувствовала. Мне до сих пор мерещился этот неповторимый запах моего счастливого детства. Папа любил строгать по дереву. Он вырезал нам деревянные игрушки: зайчиков, волков, петушков. Каждый раз, принося нам эти фигурки, он улыбался и целовал нас в щёчки, говоря, что мы его маленькие красавицы. Я подносила к лицу эти игрушки и слышала запах свежего дерева и смолы.

Запах безвозвратно утерянного счастья.

– Пошли, что ли, – проворчал Эгор, и мы отправиться искать остальных согласных вкалывать за кусок хлеба.

Скажем, работёнка оказалась пусть и не лёгкой, но вполне терпимой. Нам указали на сложенные друг на друга стволы деревьев. И обозначили задачу: порубить на дрова. Просто и понятно.

Получив на руки несколько острых пил и топоров, мы принялись за работу. Мужики распиливали стволы на чурбаны, длиною примерно в мой локоть, а мы с Эгором рубили их на дрова. Девятилетний внук одного из мужиков из Красенок собирал деревяшки и складывал их на телегу, стоявшую рядышком.

Так мы, не разгибая спины, пахали в робкой надежде, что нас не обманут и дадут хотя бы по буханке хлеба.