Шаг в палеолит

Сама девочка была не столько напугана произошедшим с ней, сколько расстроена. Кое-какие представления о, так сказать, процессе она имела, что делать, как делать. Хоть здесь мне было полегче. Тут, оказывается, о таких вещах девочкам рассказывают заранее, хотя и не говорят, от чего и почему. Уверен, сами не знают, но что за этим следует, просвещают. Лисёнок сильно переживала, кто же проведёт обряд, женщин-то нет.

– Ну, малышка, – присел я на корточки перед нахохлившейся, как воробышек, девочкой, – не будь такой грустной.

– Как же так, дядя Пётр? – подняла она на меня жалобный взгляд. – А как же обряд, а взрослое имя?

– Всего-то! Может, ты забыла, но вообще-то я – Большой шаман Горький Камень. Я сам проведу и обряд, и имя дам.

– У нас обряд проводили старшие женщины, и имя тоже давали они.

– Ты знаешь, как он проходит?

– Нет, нам об этом не говорят.

– И очень хорошо! – обрадовался я. – Зачем нам обряды чужого племени? У нас и свои есть.

– Правда? – несмело улыбнулась Лисёнок. – И имя дашь?

– Я дам тебе самое красивое имя.

– Спасибо, дядя Пётр, – доверчиво прильнула она ко мне. – Ты самый добрый шаман, которого я знаю.

Я гладил Лисёнка по спутанным грязным волосам. Нет, пора уже с этим рассадником вшей что-то делать, да и с этими обносками тоже.

– Дядя Пётр, а твой обряд очень страшный? – вдруг спросила девочка.

– Почему ты так спросила? – удивился я.

– Прошлой осенью одна из девочек после обряда умерла.

«Опа, это что ж такое они там делают?!»

– Ну что ты! Мой обряд совсем не страшный. И от него, уж точно, никто не умирал.

– Это хорошо, – облегчённо вздохнула девочка. – А когда ты его проведёшь?

– Через десять дней, – показал я десять пальцев. – Сама понимаешь, это дело ответственное, нужно подготовиться как следует.

Коварный план, как убить несколько зайцев сразу во время обряда, уже почти созрел в моей голове. Теперь дело за малым – всё сделать правильно."

"Без отрыва от «основного производства», как правило, ближе к вечеру, когда и Хват, и дети усердно выполняли нехитрые упражнения на силу, ловкость и растяжку, дабы не светить мои приготовления к «обряду», я и Хатак, куда без него, делал кое-какие интересные штучки для Лисёнка. Сначала – гребень из бивня мамонта, небольшой, с удобной ручкой со сквозным узором из хитрых завитушек. К нему – чехольчик из кожи на специальном шнурке-подвязке. Разобрал и немного переделал две одинаковые вращающиеся блёсенки с хромированными овальными лепестками, застёжки – из крупных рыболовных карабинчиков. Получились оригинальные серёжки, которые при покачивании испускали тихий мелодичный звон. Хатак мастерски изготовил кремневый нож. Острейшее, сантиметров десяти лезвие вставили в костяную ручку и надёжно там закрепили, ну и ножны, соответственно.