Шаг в палеолит

Весеннему Зайцу было недостаточно быть ловким и умелым воином и удачливым охотником, ему надо было сделать нечто, чтобы подняться до тебя, совершить такое, чтобы стать вровень… Так я стал Ходоком. В определённом смысле я – знаменитость. А ты, как и прежде, – Великая видящая.

– Глупо…

– Глупо, да. Долгая, долгая жизнь. Я так и не увидел ни одного мужчину, который смог бы стать вровень с тобой. И сам не стал. А значит, только ты имела право выбирать себе достойного.

– Ты всё-таки стал мудрым, мой Зайка.

– Увы, мой Ручеёк, слишком поздно, слишком…

Рдеющие угли, бескрайний звёздный купол, дыхание жизни девственного мира… Возможно, два старых человека с молодыми душами говорили не так красиво? Это не важно. Иногда люди и вовсе могут говорить молча. Трагедии человеческих судеб не зависят от времени. Пусть говорят, как могут.

– Ты избегал меня.

– Да. Тяжелее всего это было на Осенней охоте. Видеть тебя… уже мука.

– Мне было больно.

– Прости… Но ты тоже никогда не приходила в племя, где я жил.

– Хм…

– Да, понимаю… Видно, годы не сильно прибавляют ума твоему Зайке?

– Прибавляют, – мягкая улыбка в ответ. – Чу-уть-чуть. Совсем чуть-чуть.

– Ну, хоть так…

– Почему ты не убежал в этот раз?

– Как говорит Пётр, от судьбы не убежишь. Не знаю, сколько мне осталось, но я вдруг так захотел увидеть тебя, хотя бы ещё раз, услышать твой голос… Так захотел! И ты пришла. Судьба."

"– Когда я читала смутные знаки, по каким тропам мне двигаться дальше, что-то толкнуло меня навстречу с Правильными Людьми. И я услышала много интересного о шамане Горький Камень, ты же знаешь, такие люди всегда меня интересовали, а когда узнала, что другом шамана является один глупый Зайка, я не стала читать больше никаких знаков и поспешила сюда.

Помолчали.

– Скажи, Ручеёк, у нас с тобой были дети?

Глаза женщины широко раскрылись от удивления.

– Это неожиданный и странный вопрос, почему ты задаёшь его?

– Понимаешь, Пётр очень мудрый и странный шаман. Его мудрость и странность не такая, как у нас, вечного бродяги Хатака или видящей Светлый Ручей. Иногда он говорит совсем непонятные вещи, но чем больше думаешь над ними, тем больше осознаёшь их правильность. Пётр часто говорит: «Каждый ребёнок должен знать своего отца, а отец – своего ребёнка. Отец должен любить своё дитя, беречь и воспитывать. В моём племени каждый ребёнок будет знать, кто его мать, кто отец, кто брат, сестра, дядя или тётя». Я очень-очень много думал над этим, и ты знаешь, он прав! Да, прав! А ещё он говорит: «Дети – это наше продолжение».

Старик взял ладони женщины в свои и заглянул в глаза.

– У нас были дети, Ручеёк?

– Да. – Одинокая слезинка скатилась по её щеке. – У нас был сын. Быстрый Ветер. Красивый, смелый, сильный и ловкий! Весь в своего отца. И умный, в свою мать.