Шаг в палеолит

Теперь балуем себя травяным чаем с кленовым сиропом, аки бояре.

А вот с медком всё никак не срастается. И вроде пчёл над нашим заливным лугом немеряно, а пчелиные гнёзда всё не находятся. А уж мы их ищем весьма внимательно.

Скоро должны появиться гонцы из племени Правильных Людей, так говорит старый охотник. Вместе с ними вернёмся в стойбище торговать солью и шкурами. У нас уже всё к этому готово.

Немного глиняной утвари – в основном глубокие чашки и пиалы да пара горшков, резные фибулы и пряжки, серьги, головные подвесные кольца и простенькие бусы, а также простенькие поясные подвески в виде цветов, фигурок зверей и переплетённых геометрических фигур. Ещё пару ремней с пряжками и несколько симпатичных небольших кожаных сумочек с застёжками в виде пуговиц. На такой ассортимент я мог обобрать всё племя до нитки, если бы они у них были. Но мне нужно только соль, хорошие шкуры и кожи. Ну и от бивня не отказался бы…

Из бивня мамонта вырезано Копьё вождя. Полуметровый широкий наконечник с завитушками и прорезными узорами насажен на резное же древко, покрытое простеньким лаком. В целом смотрится красиво, но… как я и обещал, мало функционально. Грешным делом, подумал, что Хатак и себе захочет такое, но старому охотнику такой выпендрёж оказался не нужен. Взяв за образец мой клевец, он сделал себе воистину убойную штуку. Тяжёлая, граммов пятьсот, ударная часть, стилизованная с большой экспрессией под голову цапли, была надета на вязовую рукоять, обмотанную плетёным шнуром из крапивного волокна и покрытую несколькими слоями лака.

При проверке Хатак, казалось, обманчиво лёгким ударом пробил череп лошади, добытой на недавней охоте. Ударить таким клевцом человека нужно только раз! Пятнадцатисантиметровая рабочая часть гарантированно отправит на тот свет любого. Он и мне такой подогнал. Пришлось в ответ, так сказать, от нашего стола – вашему столу, сделать ему всё из того же бивня пальцатую цепуру с медальоном. Сама цепь – из овальных бляшек с прорезным геометрическим орнаментом, а медальон – в виде оскаленной морды саблезуба. Хатак был в отпаде, снял все свои старые ожерелья из когтей и зубов и повесил их на столб в землянке. Теперь ходил только в этой цепи.

Третьей с нами идёт Соле. Конечно, и её брату, и Хвату хотелось покрасоваться в племени, но я сказал: рано! Они и увяли."

"Соле! Эта огневолосая зеленоглазка за год на отличных харчах, в тепле и ласке, при правильной физической нагрузке из девочки-подростка стремительно трансформировалась в юную девушку. Похорошела, вытянулась, даже шнуровочку кое в каких местах на одёжке пришлось подраспустить. Чистенькая, сияющая, и если разбивать сердца мужчин ей пока ещё рано, то своим прикидом она убьёт если не всю, то половину женского состава племени точно.