Шаг в палеолит

Каюсь, слово «хрень» во всех его вариациях – это моё тлетворное влияние. Пару раз вырвалось, по делу, меня спросили, что это значит, а я сгоряча возьми да и растолкуй в подробностях. Оч-чень товарищам кроманьонцам понравилось. У них, по бедности языка, такие вещи очень ценятся. Я всё время стараюсь, как говорят, фильтровать базар, но куда русскому без Великого и Могучего! Особо если молотком по пальцу… Ребятам-то я уши за повторение таких перлов, если что, накручу, а вот Хатак и Хват копил очку выражений скрупулёзно пополняют.

– Вот видишь, что бывает, когда Великий шаман вам жрать готовит или кротов ловит, а не размышляет о высоком. О крапиве только сейчас вспомнил.

– Хочешь, я могу готовить… что-нибудь?

– Да упаси все духи разом нас от такой беды! – в притворном ужасе схватился я за голову.

– Эта по-русска шута называется? – криво ухмыльнулся Хатак.

– По-русскИ шутКа Называется. Ну и произношение у тебя, старый. Но в данном случае о крапиве никаких шуток, и набрать её нам нужно как можно больше.

Наконец настал момент, когда можно было приступать к обжигу моей посуды. Я решил использовать технологию постепенного поднятия температуры до самой высокой с обратным постепенным понижением. Примерно полусуточный цикл. Сам загрузил печь, сам зажёг, сам поддерживал огонь – никому не доверил. И старшие, и младшие прониклись серьёзностью момента. Ещё бы, такое было лицо у Великого шамана – явно творит что-то великое. Сами под руку не лезли, но всё время были на подхвате. А когда, уже ночью, процесс перешёл в стадию остывания и шаман перестал бестолково носиться вокруг печки, они подтянулись поближе и расселись вокруг, вопросительно глядя на меня. Я ведь всегда старался объяснить, что и как и для чего я делаю.

Умотался я прилично, но что делать. Вздохнул и…

– Наш мир состоит из четырёх главных стихий: огня, воды, воздуха и земли. Они не злые и не добрые, они просто могучие силы, в окружении которых мы живём, и всё подчинено их воле и влиянию. Они постоянно соединяются и разделяются, – я сцепил и расцепил пальцы, – перемешиваются и взаимодействуют. Всё, что есть в этом огромном мире, – их дети. Нельзя указать на что-то и сказать: это от земли, а это от воздуха. Даже самый простой камень – дитя земли и огня. Дерево – воздуха, земли и воды. Почти всегда огонь не может жить без воздуха, а воздух без огня может. Тоже Дневное Око – это стихия огня, без него на Земле не было бы жизни. Но и без воды жизни тоже не было бы. Хотя эти две стихии напрямую и не дружат, а всё в этом мире живёт только благодаря им. – Я усмехнулся, глядя на внимающих каждое моё слово соплеменников. – Видите, как всё просто и как всё сложно. Человек – дитя всех стихий сразу.